– Дорогой, не так высоко! Вспомни, что Джо уже полакомился песочными коржиками, которые Элис привезла из Бэллибрука… ведь мы же хотим, чтобы они остались у него в животике! – Она повернулась к Пиппе и прошептала: – Честно говоря, я считаю, что отцовство было придумано исключительно для того, чтобы наши мужчины могли снова побыть мальчишками.

Их звонкий смех зазвенел, взмыл в небо, на котором сквозь редеющие серые тучи уже проглядывали пятна голубого.

Сегодняшняя радость была вполне заслуженной, но на пути к ней не все было гладко. Пиппа с Грегори приехали в Париж, чтобы найти месье Перро, и с ними – мама, дабы побыть подальше от Жабы и напомнить себе, что она все еще способна на приключения. Месье Перро сразу же предложил Пиппе обучение, к ее огромному удивлению. Мама оставалась несколько месяцев, обследуя Париж и во многом возвращая себе свое прежнее «я», но затем вернулась в Пламтри к своему знакомому, комфортному существованию. Вскоре после этого пришла новость о смерти дяди Берти, омрачив скорбью их безоблачную парижскую жизнь.

Пиппа и Грегори отправились в Пламтри на похороны дяди Берти. В своем завещании он, как и обещал, оставил театры Пиппе, но она приняла меры, чтобы переписать их на маму, леди Грэм – и только на леди Грэм, – в этом Пиппа была непреклонна. Жаба не будет иметь слова в управлении театрами, и Грегори сопроводил это предписание обещанием быстрого и грубого возмездия в случае, если Трикл попытается обойти закон.

Трикл поднял вой и даже устроил небольшой скандал, но мама покопалась в себе, вытащила на свет божий былую смелую и дерзкую актрису и заявила своему мужу, что ему придется подыскать себе другой дом. Она намерена вести дела по высшему классу, а его персона ни в малейшей степени не ассоциируется ни с элегантностью, ни с аристократизмом.

Пиппа улыбнулась, вспомнив мамино каменное лицо и прямую, как шомпол, спину. Она простерла руку, царственная и прекрасная, как леди Макбет.

– Прочь, мерзкая Жаба!

Пиппа еще никогда так не гордилась ею.

Мистер Трикл раздулся, как то самое земноводное, которое напоминал, и издал отвратительные квакающие звуки, каких, собственно, от него и ждали. Час спустя он упаковал свои вещички, и последнее, что слышала Пиппа, это что он пристроился к лорду Хоторну личным помощником.

Она с нежной гордостью посмотрела на маму, которая вместо того, чтобы носить старые выброшенные театральные костюмы, облачалась теперь исключительно в наряды, сшитые по последней парижской моде, и все благодаря леди Брейди, каждый сезон присылающей маме новые, изготовленные на заказ платья.

Мистер Доусон уже никогда не будет таким, как раньше, но он теперь член семьи. Он обожает маму и слегка увлечен ею, что мама находит лестным.