Они прибыли в Торки и только что закончили восхитительно вкусный обед, состоящий из жареной форели, молодого картофеля и морковного десерта.

Грегори встал и потянулся.

– Я устал, – сказал он.

– Надеюсь, не слишком устал? – парировала Пиппа.

– Леди Пиппа Харрингтон, вы будете такой же и когда мы поженимся?

– Конечно. – Она тоже встала и посмотрела на него.

– Я рассчитываю на это. – Он обхватил ее за талию и дернул на себя. – А ты требовательная малышка.

– Ты теперь пират? Это было бы весьма забавно. И увлекательно.

– Согласен. Но нет. Сегодня я просто Грегори, мужчина, который тебя любит.

– Ох, как это мило, – мягко проговорила она. – Я и не знала, что ты такой романтик.

– Закрой глаза, – прошептал он.

Она закрыла глаза ладонями.

– Я скажу тебе, когда можно будет открыть, – услышала Пиппа откуда-то с другого конца комнаты.

– Я нервничаю. – Она и вправду немножко нервничала. Ощущение легкого покалывания охватило все тело.

– Еще совсем немного, – заверил он.

– Скорее! – Пиппа привстала на цыпочки.

– Ну вот, теперь все, – сказал он. – Открывай глаза.

Она открыла глаза и увидела, что вся постель усыпана лепестками цветков дикой яблони.

Он подошел к ней и взял за руки.

– Я, бывало, вручал тебе сумки с дикими яблоками, чтобы бросаться ими во врага. Но сегодня мы идем дальше, делаем следующий шаг – шаг к яблоневому цвету, которым отмечают соединение двух влюбленных сердец… и душ.

К глазам подступили слезы, и Пиппа счастливо икнула.

Она кивнула и шмыгнула носом.

– Они прелесть. Я люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя и рад, что ты счастлива.

Он раздел ее перед камином, а потом взял на руки, отнес к кровати и опустил на пахнущие свежестью простыни, высушенные на морском ветру. Он ни разу не отвел от нее глаз, но, когда разделся сам, окинул все ее тело смелым, оценивающим взглядом, который был в то же время смиренным, за что она полюбила его еще больше.

– Ты рад, что я теперь твоя? – прошептала она.

Он только кивнул, но она увидела, как заходил вверх-вниз его кадык.

Видя такое волнение, она тоже почувствовала спазм в горле, а глаза защипало от слез.

Она протянула руки, и Грегори медленно забрался на кровать и лег с ней рядом. Следующие несколько счастливых мгновений они шептали друг другу слова любви и осыпали друг друга почти благоговейными ласками.

Но Пиппа не хотела ждать слишком долго. Она знала, что Грегори готов и что он пылает страстью, посему еще через несколько минут она забралась на него и легла так, чтобы тела их соединились. Он показал ей, как она должна сесть, но не позволил опуститься на него. Он дразнил ее и даже мучил, но в конце концов перекатился вместе с ней так, что оказался сверху, и взял руководство в свои руки.

Она отчаянно хотела его и умоляла поскорее сделать своей, но он не спешил.