— Шевельнись еще, и я тебе так врежу, что неделю не очухаешься! — Злобное лицо рабочего расплылось перед глазами девушки, когда она снова сделала слабую попытку подняться. И холодная жестокая улыбка еще стояла перед ней, когда Александру поглотила тьма.

Хоук, уединившись в кабинете, занимался делами. Наконец он отодвинул бумаги и повернулся к большому глобусу, стоявшему рядом со столом. Бросив косой взгляд на два запечатанных конверта, Хоуксворт задумчиво повернул глобус, отыскивая зеленый треугольник Индии.

«Так что же собой представляет эта Александра? — думал он.

 — Что? Та ли она женщина, какой кажется, или она лишь деталь хитроумных замыслов Телфорда?» Что ж, на его письма скоро придут ответы, и он узнает все, что ему нужно знать о его прекрасной пленнице, включая и ее настоящее имя, разумеется. Конечно, Хоук ни на минуту не поверил всем ее выдумкам…

В дверь осторожно постучали; вошел Дэвис.

— Ленч подан, ваша светлость. Надеюсь, вас не слишком потревожил шум. Каменщики уже закончили ремонт.

Хоук лениво повернул глобус: ему почему-то не хотелось отводить взгляд от Индийского океана.

— Каменщики? — с отсутствующим видом переспросил он. — Я не вызывал каменщиков. Когда они явились?

— Минут двадцать назад, ваша светлость.

Внезапно серебристые глаза герцога потемнели, и он, вскочив, метнулся к висевшему на стене ружью.

— Сколько их там? — резко спросил он.

— Двое, ваша светлость, — ответил сбитый с толку Дэвис. — Но я думал…

— Иди отыщи Харди, — перебил его герцог, прихватывая пару великолепных швейцарских пистолетов. — Пусть подойдет к служебной лестнице.

Голова Александры раскалывалась от боли, девушку тошнило… пол под ней ходил ходуном.

Что-то тяжелое и острое впилось в ее плечи. Она попыталась закричать, но в ее распухших губах торчал кляп…

Корзина накренивалась снова и снова, и каждый раз Александра болезненно ударялась о шершавые деревянные планки. Девушка попыталась удержаться за что-нибудь, но обнаружила, что ее руки связаны за спиной.

«Черт побери, — в отчаянии думала она, — я же тут совершенно беспомощна… меня связали, как цыпленка, перед тем как зарезать…» Она заколотила в стенку корзины ногами, но эти звуки потонули в оглушающем грохоте, с которым корзину волокли по ступеням лестницы.

Потом она услышала, как скрипит гравий под тяжелыми башмаками, и поняла, что ее несут по подъездной дороге.

Да где же этот чертов герцог? Вот сейчас-то он был бы очень кстати…

Корзина резко поднялась. Послышался громкий треск дерева, Александру еще раз хорошенько тряхнуло. Где-то рядом заржала лошадь.

— Давай поскорее, надо удирать! — услышала девушка.

И тут же сильный рывок дал ей понять, что лошадь тронулась с места, что ее куда-то увозят.