Миша, папочка, мамуля, моя малышня… Как вы там без меня будете? И если я здесь, то кто тогда там, в моем теле? Эта сердцеедка? У Селани на лбу написано — хищница и коварная соблазнительница.

У-у-у, мало мне было этой натуральной стер… брюнетки Лили!

Смутно помню, как добралась до чужого дома. Кто открывал входную дверь и кто вел меня по незнакомым хоромам. Когда в поле зрения попала кровать, я рухнула на нее не раздеваясь.

Закрыла глаза и, уже уплывая в сон, молила высшие силы скорее вернуть меня обратно домой.

— Мируар Демаре, мируар Демаре, — звала актриса, силясь разомкнуть отяжелевшие, будто налитые свинцом веки.

Как же так вышло-то? Она, и потеряла сознание? Да она никогда не теряет сознание! За исключением тех случаев, когда ей это необходимо.

Селани поморщилась от неприятных ощущений, прошивших все тело, стоило ей пошевелиться. Голова гудела, как церковный колокол. Наверное, при падении сильно ударилась затылком о мраморные полы в холле, а этот глистообразный Жо… Жу… Жульен, в общем, не удосужился вовремя подхватить гостью.

И так всегда: является, когда его не просят, а когда нужен — не дозовешься.

— Мируар Демаре… Вы спасли меня… — томно выдохнула актриса, уверенная, что на помощь ей бросился не кто иной, как сам Алмазный король. Пусть она и легче перышка, но этому ходячему стручку фасоли, его дворецкому, не по силам тягать на руках такие «перышки».

Наверняка именно Фернан ее поднял, и вот она в его кабинете. Пытается вынырнуть из затянувшего все вокруг марева, а бахрома платья тем временем соблазнительно соскальзывает со стройных ножек, приоткрывая ее идеальные колени. О, один вид этих коленей способен свести с ума даже евнуха из гарема! А уж Фернана Демаре евнухом явно не назовешь. Самый завидный вдовец Ньерры (Жизель наверняка уже отдыхает на том свете), конечно, знает толк в женской красоте и уже успел по достоинству оценить ее прелести.

Селани томно застонала, незаметным движением пальцев стараясь подтянуть повыше платье, чтобы и кружево чулок не осталось без внимания. Кажется, у нее ничего не вышло, но она не стала зацикливаться на этой мысли. Ей сейчас вообще было сложно на чем-то сфокусироваться. Даже глаза открыть не получалось.

Селани снова поморщилась. Только на этот раз не от боли, а от неприятных воспоминаний, незаметно прокравшихся в разум. Последние два месяца она давала частные уроки актерского мастерства Жизель Демаре. Этой холеной стервочке, с которой был знаком Грегуар Фриэль. Тесная дружба с антрепренером «Ле Гранда» уже не раз выручала мирэль Тонэ. Грегуар подкидывал ей неплохие роли, а следовательно, и на заработок она не жаловалась.