Как бы я не ответил на заданный вопрос по всему выходило плохо. Скажешь «да» – Дана обидится и займется самокопанием, что в итоге приведет к очередному скандалу, если не хуже. Ответишь «нет» – не поверит, начнет допытываться, сразу поругаемся, она добьется желаемого «да», обидится, еще и во лжи обвинит.

И вот сейчас мне даже моя магистерская степень по психологии не помогала выкрутиться. Ибо одно дело смотреть на отношения со стороны и давать ценные советы и совершенно другое – оказаться в подобной ситуации лично, когда от этого зависит твое счастье. И я не могу посоветовать Дане никогда не задавать подобные вопросы даже самой себе, не воспримет.

По крайней мере, сейчас.

– Могу найти ее фотографию, – осторожно проговорил я.

– Не надо, – быстро пошла на попятную куколка. – Я все поняла.

Мысленно коротко выругался и снова перехватил за талию свою пару, которая уже успела психануть и попытаться сбежать.

– Ну и что ты поняла? – горестно вздохнул я, слыша на задворках сознания звук молотков, заколачивающих мой гроб.

– Не переживай. Все. Очень кристально, – быстро и уверенно заверила Дана со своей фирменной пустой улыбкой.

 – Признаю, что вопрос задала глупый, учитывая, что Агата очень красивая, вряд ли ее мать была хуже. Да и ты себе квазимодо в пару не выбрал бы. Тема закрыта. Я пошла убираться и выбирать новый стол.

Снова дернулась сбежать. Не пустил.

Интересно в какой момент на самооценке моей пары поплясал слон?

– Дана, услышь меня, – потребовал я и, зарывшись одной рукой ей в волосы, вынудил посмотреть мне в глаза. – Я не могу изменить прошлого. Но мы живем здесь и сейчас, где у меня есть только ты. Самая прекрасная на всем свете. И да, моя пара, ты права, уродину я не выберу.

Новое для куколки обращение выделил особенно. Но судя по тому, как у Даны сначала загорелись глаза, а потом потухли, где-то в своем признании я свернул не туда.

– Но меня ты не выбирал.

Нет, я ее точно придушу. Вот прямо сейчас в собственных объятьях. И ведь не скажешь ей, что истинная пара – это священно, и сомнения в ней просто преступны. Не поймет и снова исковеркает все на человеческий манер. Да и устал я говорить.

Прижал Дану к себе и впился в ее губы. Целовал с упоением и жадностью. Доказывая ей, что плевал я на этот выбор с высокой колокольни.

Главное – она моя, и отвечает на ласки с не меньшей страстью, запутываясь пальчиками в волосах, впиваясь мне в кожу затылка своими ноготками и не позволяя отстраниться.

Чуть приподняв, опрокинул ее на диван и навис сверху.

– Выбор, если тебе важно это знать, я сделал, когда побежал за тобой по лесу и ничего не знал о нашей парности.

Пока говорил расстёгивал медленно пуговички на ее белой блузке. Чувствовал себя мальчишкой, который разворачивал самый долгожданный подарок.