Роман с Авророй помогли их вернуть и поймали Джордана.

Конец своего рассказа я откровенно скомкал до мизера. Рассказывать, что Агату в застенках племянника насиловали не только морально, но и физически, доведя до состояния овоща, я не стал. Как и то, что до сих пор жалею об упущенной возможности лично разорвать Джордана на куски за все содеянное.

– Убили? – тихо спросила Дана.

– Совет Альф вынес ему справедливый приговор. Но я считаю, что за все его дела, он еще легко отделался.

– Совет? Это что? И Верховный это как президент?

– Президент? – я тихо рассмеялся, так забавно звучало данное человеческое определение должности.

 – Думаю даже больше. Верховный является сильнейшим из нас и имеет право вмешаться в дела любого клана на свое усмотрение. И если главы кланов отвечают только за своих, то Верховный за благо всех. На протяжении уже многих десятилетий это бремя на себе несут альфы клана черных волков.

– Тоталитаризм, – пробормотала Дана, чем повеселила еще больше.

– А как ты хочешь? Демократия и безоговорочное подчинение своему Альфе не совместимы в принципе. Да и не требуется это нашему обществу.

Жесткая иерархия и совместные усилия залог нашего выживания и порядка. Альфы управляют своими кланами, защищают их, сплачивают вокруг себя. С другой стороны, все понимают, что по одиночке просто исчезнем.

– А безграничная власть с ума не сводит?

– Кого сводит, те долго не живут. Для этого и есть Совет и Верховный, который имеет право вмешиваться в дела любого клана, казнить и миловать на свое усмотрение, – повторил я Дане для лучшего усвоения.

– А если Верховному сорвет крышечку? – не унималась волчица.

– Тогда мы все горестно взвоем и найдем следующего, готового бросить вызов и свергнуть нынешнего.

При чем сделаем это коллегиально на совете. Понятно?

– Угу, – невнятно согласилась куколка.

– Но я буду молиться, чтобы такого никогда не случилось, – завершил я.

В комнате повисло молчание. Дана переваривала полученную информацию, я откровенно наслаждался ее обществом и спокойствием. Удивительно, но рассказав о своем прошлом ей, почувствовал облегчение я. Все-таки большое количество пыльных скелетов в шкафу пагубно влияют на развитие отношений, да и на нас самих.

Нет ничего хуже, чем жить в страхе, что в какой-то неподходящий момент эти древние кости начнут бряцать и привлекать внимание.

– А можно я спрошу… – неожиданно проговорила Дана и начала нервно теребить пуговицу на моей рубашке.

– Все, что угодно, куколка. Я же говорил, – подбодрил я.

После всего рассказанного, я уже ничего не боялся. И зря.

– А Трейси была красивая?

Вас когда-нибудь выбрасывали на минном поле без металлоискателя и саперной лопаты? Меня только что десантировали в самый его центр.