Еще не приготовленный шашлык?

Крадучись пошла в сторону запаха. И чем он становился сильнее, тем храбрее становилась я. Пасть заполнилась слюной, и я была готова во чтобы то ни стало завладеть людским ужином. На поляну выскочила в надежде напугать всех присутствующих рыком и спокойно перекусить оставленными продуктами. Но… напугалась я.

В центре лесной проплешины ждал волк. Огромный, с темно-бурой шерстью. Он был больше меня раза в два, а то и три, и сильнее раз в тысячу. Он держал в пасти кусок мяса, который манил меня всю дорогу в эту ловушку!

Я было дернулась назад в лес, но уже знакомый приступ неприятной боли остановил и заставил прижаться к земле. Хотелось рычать и огрызаться, но на уровне инстинктов понимала подобное поведение лишь усугубит ситуацию. И действительно, стоило подчиниться, как давление исчезло. Я даже смогла открыть глаза и с удивлением посмотреть на волка. Тот положил мясо на пенек и спокойно отошел на несколько метров.

Заинтересованно приподнялась и принюхалась. Прислушалась. Никого больше вокруг не почувствовала и неуверенно шагнула к предложенному ужину. Волк уселся и, склонив голову набок, наблюдал за моими ужимками.

А мне было до ужаса страшно, и в то же время слишком хотелось есть. Даже моя волчица, рьяно сопротивляющаяся любым мыслям о встрече с сородичами, сдалась ради куска мяса. Правда сразу подходить я не стала. Оценила, что еда находится от волка в одном прыжке и замерла. Помахала ему лапой, чтобы отошел дальше. Тот странно фыркнул, но немую просьбу выполнил.

Так я его отодвинула еще дважды, пока дистанция не удовлетворила. Подошла к пеньку. Еще раз принюхалась. Кусок оказался самым обычным, да и факт, что оборотень принес его в пасти, исключал отраву.

«А может, ну его и бежать пока не поздно?» – мелькнула здравая мысль.

Правда ей вдогонку явилась и подруга: «Далеко не убежим. Еда нужна. И он сильнее все равно».

Западня, которая захлопнулась. Но если будем вести себя покладисто, может, повезет?

Оценивающий взгляд на волка. И четкий ответ: «Нет».

Я тяжело вздохнула и решила, если уж помирать, то точно не от голода! И ухватила кусок зубами.

Внезапный удар в ребра вынудил взвыть, а в следующий миг меня вздернули за шкирку и с силой тряхнули. В глазах померкло, а в боку заныло сильнее, чем в сломанных ребрах.

Меня швырнули на землю, выбивая остатки кислорода и сознания.

– Нельзя убегать от папочки, дрянная девчонка, – смутно услышала я и отключилась.

Выныривать в реальность было сложно, муторно и тошнотворно. То и дело радостно скатывалась в темноту и цеплялась за нее как за родную мать. Там не было боли и удушающего запаха больницы, от которого в ужасе сжимались внутренности.

Ненавидела больницы и врачей. Подсознательно ненавидела, не ждала от них ничего хорошего.