Тут под большим выворотнем утоптала место, свернулась калачиком и позволила себе немного отдохнуть. Но волки не были бы отличными охотниками, если бы не выследили меня. Правда я их учуяла чуть раньше, чем наша встреча успела стать неизбежной. И в предрассветных сумерках началась новая гонка.

Одно радовало, прятаться от людей теперь не приходилось.

Несколько раз пересекла реку, путая следы. Затаилась в метрах ста от погони, пропуская ее вперед. Петляла и укрывалась в оврагах. Неудачно наколола лапу. Попыталась поймать встреченного зайца, но тот оказался ловчее. Голод к концу второго дня начал давить на мозги, и я даже через силу пожевала какую-то горькую траву, которая на запах определялась как съедобная. Душу постепенно заполняла безысходность. Наверное, стоило выйти к людям. Там обязательно нашлось бы что-то в помойках. Но пока от одной мысли залезть в отходы тошнило.

А может в зоопарк сдаться? Ну жила двадцать лет человеком, теперь двадцать поживу волком.

Внезапно пришло негодование и отрицание от волчицы, которое можно было перевести на человеческий как: «Никаких клеток».

«Там просторный вольер и кормят свежим мясом, витамины дают», – возразила я.

«Свобода. Ветер. Зов. И Ответ».

Что за ответ и зов я не поняла. Но это было что-то очень важное необъяснимое. Клич, на который летишь, поддержка… Непонятно…

Подстегиваемые моими сомнениями звериные инстинкты буквально вынудили меня сорваться с места. Быстро, так что трудно было дышать, адреналин в крови начал зашкаливать и бодрить. Даже желание поесть отошло на второй план. Мной завладел азарт.

Я выскочила на опушку леса, которая обрывалась резко в глубокий овраг и… завыла. Протяжно в полную силу. Так, как давно хотелось, выплескивая все скопившееся напряжение и страх.

И мне ответили. С десяток голосов с разных сторон, ближе, дальше.

«Блин!» – мысленно выругалась я.

Точно кукухой поехала. Меня же ищут!

Не глядя прыгнула с обрыва. Приземлилась на лапы, но те подкосились от удара и боли, пришлось кувыркнуться несколько раз с риском сломать шею и несмотря на ломоту во всем теле снова бежать.

Сил с учетом голодовки и постоянного получения хоть незначительных, но травм, надолго не хватило. У ближайшего ручья остановилась и с жадностью попила. Рухнула тут же на берегу. Понимала еще немного и все будет кончено. Поймают. Запрут. Убьют. Или еще что-то похуже. Что «похуже» из подсознания выпытать не получилось. Но это очень пугало обе части моей души. Пугало настолько, что я собралась силами встала и снова побрела по лесу, пытаясь уловить хоть какие-то запахи еды и людей. Да я уже была согласна и на отходы, лишь бы выжить и сбежать!

Сколько я так бродила даже условно представить не могла. Лес уже погрузился в темноту, когда носа коснулся аромат мяса. Свежего.