Где ты была, Эля?"

"— Мне… мне стало плохо… я была тут… — растерянно объясняюсь, трогая лоб, потирая его и бегая глазами по плитке пола. В голове сумбур, события прошедших минут будто подернуты пленкой забытья.

Правильно ли я поступила? Действовала ли оперативно и четко? Почему я свалилась в этот чертов обморок? Снова! Сколько времени отсутствовала?

— Что с ней? — спрашиваю быстро, постоянно оглядываясь назад, как будто Соню сейчас привезут сюда.

— О ней заботятся, — бросает Демид сухо, сквозь зубы. — Лука сейчас заходил и сказал, что с Соней все хорошо. Ее скоро вернут в палату, а пока, нам нельзя к ней.

— Я видела, как ей стало плохо, — судорожно вздохнув, опять пытаюсь донести до Демида информацию. — Лариса была тут.

Смотрю в упор на девушку, которая медленно встает и подходит к Демиду, беря его под локоть, но он тут же стряхивает ее руку, а она отшатывается и смотрит на него с обидой, а когда переводит на меня взгляд, вижу в нем смятение.

— Я перевернула девочку, а Эля побежала за врачом, — выдавливает она из себя, как будто у нее под пытками вырвали эти слова.

Демид смотрит сначала на нее, потом на меня.

Его подозрительный взгляд ранит, но, может, я сама себя придумываю, что он меня винит? Потому что чувствую свою вину. Я могла как-то повлиять на ситуацию и сделать что-то иначе? Действовала на инстинктах, хотела как лучше, но точно ли поступила правильно?

— Где ты была? — снова повторяет Демид, и я опять вижу обвинение в глазах.

Закрываю ладонями глаза, чувствуя себя невероятно пристыженной.

— Я… Мне жаль, я снова свалилась в обморок. Не знаю, как это могло получиться.

— Ты заболела, Эля? — спрашивает он, выглядя встревоженным.

— Нет, не заболела! Никаких симптомов, я просто… Это от недосыпа и слабости, Демид. Я не опасна для Сони! Могу провериться, если хочешь.

Демид сжимает губы, недоверчиво осматривает меня и кивает каким-то своим мыслям. Замираю в ожидании его решения, а он смотрит уже на Ларису, одним взглядом и кивком показывая ей на выход.

— Демид… Я хотела дождаться Соню, — с удивлением говорит она, широко распахнув глаза.

Голос дрожит. Я понимаю, что она тоже не отошла от шока. Но спорить с Громовым себе дороже, и я даже немного сочувствую Лоре, когда он выводит ее, подталкивая к выходу.

— Соню дождется Эля. Никуда не уходи отсюда, — жестко говорит мне, указав взглядом на кресло.

Совсем не понимаю, зачем он ее увел. Теперь, когда я могу немного прийти в себя, снова наваливается ревность и обида. Почему он привез Лору в Израиль? Неужели не смог отложить шашни с любовницей на время болезни дочери? Если бы не ее присутствие, я бы сама позаботилась о ребенке, сама бы ее перевернула! А получилось какое-то сплошное недоразумение! И этот обморок. Нет.