Я не сразу ориентируюсь, что именно. Только напрягаюсь, как сжатая пружина, и быстро оказываюсь возле Сони. Она же спала, буквально минуту назад спала, все было хорошо. Лора тоже смотрит на нее в растерянности, подскочив с места. Мы стоим возле кроватки Сони и наблюдаем, как она заходится в приступе. Трясется, запрокидывает голову и хрипло кашляет. Лора находит глазами кнопку вызова медсестры и быстро жмет на нее, а я хочу кинуться к девочке и попытаться сделать хоть что-то, но тетя Сони отталкивает меня и кричит:

— Быстро беги за врачом! Я подержу ее!

И я бы поспорила, но уже вижу, как она переворачивает ребенка на бок, а я бы сделала то же самое.

Нам нужна помощь профессионалов. Срочно. Потому что Лора продолжает одной рукой нажимать на кнопку, а второй удерживает Соню на боку.

Очнувшись от минутного ступора, в панике вылетаю из палаты и хватаю какого-то человека в халате за рукав:

— Помогите! Ребенку плохо! Прошу! — лепечу то ли на русском, то ли на английском, я сама не понимаю, только продолжаю рыскать глазами по коридору больницы, чтобы увидеть того, кто нам поможет.

Где же они?! Почему на экстренный вызов никто не откликается…

Мое сердце стучит так громко, что шум заглушает то, что мне говорят, а меня отодвигают в сторону прибежавшие вместе с каталкой медсестры. Лора бегает вокруг кровати, а я пытаюсь попасть в палату, но прямо перед моим носом закрывают дверь. Голова кружится, свет ослепляет, я снова чувствую, как меня, как тогда в ванной, утягивает в черную воронку.

Я не могу сейчас упасть в обморок! Только не сейчас! Хватаюсь за стенку и пытаюсь руками удержать себя, скользя вниз.

Кто-то меня подхватывает, и в нос бьет резкий до одури запах. Потеряв все ориентиры, оглядываюсь по сторонам и обнаруживаю себя в процедурной, на кушетке, а в лицо ударяет потолочный свет.

— Вы в порядке? — спрашивает медсестра, на что я лишь хлопаю глазами, понимая, что мне нужно срочно бежать к Соне.

Ничего не слушаю, быстро съезжаю с кушетки и несусь в сторону палаты. В ней застаю только Лору, закрывшую лицо руками, и бледного Демида, расхаживающего туда-сюда со сжатыми кулаками.

Кровать Сони пуста, оглушающая тишина давит на плечи, а сердце останавливается, переставая отсчитывать удары.

— Где Соня? Что случилось? — подбегаю к нему и заглядываю в глаза. Я так боюсь, что он скажет что-то ужасное, боюсь услышать страшные новости и замираю в панике.

Демид пылает злостью и гневом и награждает меня холодным взором. Я даже отшатываюсь, пытаясь понять, что все это значит. Он винит меня в приступе Сони?

— Соня захлебнулась рвотой. Лора перевернула ее на бок, оказала первую помощь, сейчас ее увезли.