К счастью, в этот момент возвращается Рита с тонометром, всячески выражая Эле свое сочувствие, и я понимаю, что могу уже убраться.

Запираюсь в ванной и раздеваюсь, в последний момент замечая лежащий на полу мобильный Эли. Беру его в руки и в этот момент вижу на экране входящее сообщение с частью текста. Оно от Алика.

«Я уже скучаю, Эля. Не могу дождаться, когда ты приедешь. Нужно многое обговорить. В том числе и…»

Остальной текст не виден, но и так ясно, что это обычные для любой пары нежности. От увиденного темнеет перед глазами, хочется расколошматить телефон, уничтожив все следы обнаруженной и подтвержденной измены Эли.

Измены?! Ха! Она мне не жена, так отчего так гадко на душе, что хочется пойти к ней и потребовать объяснений?

Не имею права. Она может крутить шашни с Аликом, с медбратом, с кем угодно. Но только после того, как выполнит то, для чего я ее привез сюда. Пусть катится к чертовой матери!

Кружу по ванной, не в силах унять злость.

Значит, они все еще вместе. Не расставались все это время? Что же тогда Эля все еще живет с матерью? А он почему не воспитывает собственного сына?! Одни вопросы, на которые я не хочу знать ответов! Это не мое дело.

Какая мне разница, в конце-то концов?!"

"Со злостью кладу телефон на бельевую корзину, едва сдержавшись, чтобы не швырнуть его в стену, и иду в душ, включив на полную холодную воду, потому что мне нужно остыть до того, как я выйду из этой комнаты.

Надо выяснить, не заболела ли Эля, потому что в этом случае ей никак нельзя контактировать с Соней. И я вовсе не беспокоюсь о ней, нет. Это только из-за моей дочери. Она в приоритете.

Глава 10

Эля— Ушел, — Рита прикрывает за Демидом дверь и какое-то время стоит и прислушивается, словно не верит, что он действительно ушел.

Возвращается ко мне и с облегчением выдыхает: — Наконец-то.

С удивлением смотрю на нее, поражаясь тому, что даже посторонний человек чувствует грозовой фронт, который висит в нашей новой квартире ежеминутно, пока Демид находится здесь. И всем становится легче дышать, как только он уходит из дома.

Спустя две недели наша жизнь входит в колею. Нет, не в нормальную. Сложно назвать нормальным период, когда мы с бывшим мужем, сменяя друг друга раз в сутки, дежурим в палате больной дочери.

Изматывающе-трудный, нервный, тяжелый, сложнейший период в жизни, но все-таки мы проживаем его и постепенно привыкаем к тому, что у нас на руках не наша солнечная девочка, а больной, измученный уколами и процедурами ребенок, который уже не верит, что наступит просвет. Соня начинает понимать, что это не просто приключение с переездом в другую страну, а испытание, которое она может и не пройти до конца…

Отметаю эти мысли, иначе не выдержу и сорвусь.