Если там что-то не сложится, пострадает в первую очередь моя девочка, потому что Эля полностью сосредоточится на своем сыне, а я помню, как много внимания требуют дети в этом возрасте.

Сначала обратился к бывшей няне Сони, но та ушла на пенсию, зато посоветовала свою подругу Риту, у которой имеется большой стаж и за которую она может поручиться головой. К счастью, Рита согласилась переехать на неопределенный срок, так как я предложил ей солидное жалование.

Папа, который настоял на том, чтобы сопровождать Соню в аэропорт, чтобы как следует попрощаться с внучкой, явно едва сдерживается, глядя на Элю. Она очень сильно его разочаровала, так что, узнав правду, он не то что говорить — даже смотреть на нее не мог.

Как только мы устраиваемся в самолете, сын Эли тут же начинает нервно крутиться. Я игнорирую их, уткнувшись в книгу, но слышу, как они воркуют, и безусловная любовь Сони к этому «братику» меня дико задевает. Однако, когда Эля передает его сидящей рядом со мной няне и уходит в туалет, обратить внимание невольно приходится. Потому что пацан начинает орать как резаный уже через пару минут.

— Ну что же ты, маленький! Успокойся, малыш, — воркует няня, раскачивая его на руках, но тот даже не думает успокаиваться.

Лицо покраснело, а крошечные ручонки сжались в кулачки. Ребенок надрывается, выплевывая соску и даже бутылочку с водой. Где, черт возьми, носит Элю!?

В конце концов остальные пассажиры первого класса начинают возмущаться.

— Да заткните вы его уже! — раздраженно вопит сидящая впереди дамочка.

Потеряв терпение, я рявкаю на нее, что сам знаю, и поворачиваюсь к няне.

— Дайте мне его.

Неуверенное выражение ее лица даже коробит. Она в курсе, что Эля моя бывшая жена, а это ее сын, к которому я отношения не имею, и нас связывает лишь дочка. Но обращаться с детьми-то я умею!

Когда Рита осторожно передает мне ребенка, на миг, от ощущения давно забытой тяжести младенца на руках, у меня перехватывает дыхание. Я обхватываю маленького крикуна, ловя в ловушку своего тела его руки, которыми он беспорядочно размахивает, и принимаюсь не спеша убаюкивать, держа в неподвижности. Помню, как успокаивалась Соня, оказавшись туго спеленатой.

— Ну-ну, покричал и хватит, — строго говорю ему. — Успокаивайся, пацан, а то дама перед нами грозится отправить тебя в эконом-класс.

Вижу, как вышеупомянутая дама спереди бросает на нас еще один грозный взгляд, прежде чем отвернуться, и продолжаю болтать все, что приходит на ум.

Малой продолжает плакать еще пару минут, но я не перестаю качать его из стороны в сторону, крепко обхватив маленькое тельце, пока он, наконец, не затихает.