– По срокам меня ориентировали на полгода. Причем важный момент – для нового реактивного бомбардировщика эта проблема не наблюдается, если он не станет пытаться выполнить фигуры высшего пилотажа. Обычный горизонтальный полет для упомянутых двигателей проходит без проблем. Так что с ними задержек никаких быть не должно.

– Отлично! – воскликнул Тухачевский.

– Отлично-то оно отлично, – возразил Берия, – но, к сожалению, ситуация на фронтах складывается таким образом, что нужда в реактивном бомбардировщике отходит на второй план. Да, он нужен. Но хватит и поршневых. Так что можно не спешить.

– Почему? – чуть прищурившись, спросил Сталин.

– Как вы уже знаете, массированные налеты англо-американской авиации на Европейское побережье прекратились две недели назад. По агентурным сведениям, вся тяжелая авиация Великобритании отведена в тыл, разоружена и задействована для перевозки стратегически важных товаров через Исландию и Гренландию. Ввиду отсутствия у нас крупных авианосных соединений перекрыть этот воздушный коридор в обозримом будущем не представляется возможным.

– Что они везут через него?

– Основной груз – высококачественный авиационный бензин, который идет для обеспечения сил ПВО вдоль Ла-Манша.

– Тогда я вас не понимаю, – пожал плечами Сталин. – Раз противник отказался от нападения и ушел в глухую оборону, потребность в реактивном бомбардировщике должна быть особенно высока.

– Товарищ президент, – подал голос Тухачевский, – вы позволите?

– Если я все верно понял, то в Великобритании уже сейчас начался острый топливный голод, вызванный морской блокадой. Сейчас – да. Истребительное прикрытие побережья у них сильно и без реактивных бомбардировщиков нам не прорваться. Однако, насколько я знаю, топлива, доставляемого по воздуху, едва хватает на дежурные вылеты. И если активизировать действие наших авиачастей, то, даже не вступая в бои, а только лишь провоцируя и заставляя подниматься в воздух, мы сможем довольно быстро выжечь им все их невеликие запасы, оставив фактически без авиации. Ведь какой толк от истребителя, когда он не может взлететь? Ведь так? – Тухачевский взглянул на Берию.

– Совершенно верно. Таким образом, у нас появляется запас по времени на более тщательную проработку двигателей машин. Особенно в свете того, что мы перепугали и Лондон, и Вашингтон. В США, например, сейчас пытаются любой ценой родить реактивный истребитель. Получается у них плохо, но они стараются, переводя массу ресурсов и сил.

– Какие сроки, по вашему мнению, у нас есть? – спросил Михаил Николаевич.

– Года полтора-два, может быть, больше, – пожал плечами Берия.