Но в палате остались мои раздосадованные родители, я и Дарина, которая уже отползла к моим ногам и вот-вот могла упасть с высокой кровати...

Я бы не успел ее подхватить! Надежда была только на моих родителей.

Я бы не успел к Дарине! Как мне сейчас не хватало Ани, она бы встрепенулась первой и подхватила Дарину. Почему, черт побери, Аня вообще убежала в слезах?!

Эльдар тоже ушел, и в палате остался вялый и полный слабости я и мои родители, которые не горели желанием видеть эту девочку. Из моих легких вырвался короткий, но полный страха крик. И только после этого все пришло в движение. Отец и мама неловко подскочили.

Мама сидела ближе и среагировала первой. Все же какие-то инстинкты у нее остались, она не позволила девочке упасть, поддержала ее.

Дарина мгновенно вцепилась в большой кулон с бриллиантом, который болтался на шее мамы. Она усадила девочку на кровать ближе ко мне и сняла с шеи украшение, потому что при попытке отобрать ювелирное изделие Дарина начинала издавать громкий и возмущенный рев.

Мама отошла и села на кресло.

— Видишь, это не так уж и страшно, мама, — прочистил я горло и посмотрел на отца, который все еще находился будто не с нами, за пределами этой комнаты. — Па, а ты что скажешь? Не хочешь подержать дочурку?

— Что? — вспыхнул он. — Нет! Ошибка какая-то!

— Никакой ошибки, па. Две независимые генетические лаборатории подтвердили наше с Дариной ближайшее родство и показали, что она мне сестра. По отцу, получается. Ты развлекался с Аллой Громыхиной, вспоминаешь такую? Она забеременела, родила… Оставила малышку.

— Громыхина? Ааа… — протянул отец. — Та самая девица, что активно добивалась моего внимания.

— И добилась, — вставила реплику мама.

— Я соблюдал все меры предосторожности. Очевидно, она схитрила, чтобы залететь.

— Сути это не меняет! — перебила мама. — Мы договорились, что об интрижках на стороне никто не узнает! Но для тебя запретный плод оказался слишком сладок.

— Это не разговоры для ушей наших детей! Перестань!

— Не разговоры для ушей наших детей? Мурат, очнись, наши мальчикам уже больше тридцати, они сами готовы стать родителями…

— Но это ничего не значит! Они остаются нашими детьми.

— Взрослыми детьми. Прошу это учесть. Я тоже не хотела, чтобы эта грязь всплыла, я делала все, что только в моих силах, чтобы избежать огласки!

— Папа, не хочешь все же обратить внимание на дочь?

Но отец меня словно не услышал, для него было важнее разобраться и выяснить отношения с мамой.

— Если бы я хоть подозревал о том, что эта девушка схитрила, я бы дал ей денег на аборт, ты же это понимаешь? — обратился отец к матери.