Это мой малыш! Слышишь? Мой! И ты не имеешь к нему никакого отношения!

— Так я и не имею, он не мой и ты хоть триста тестов сделай, все они будут отрицательные! Я не знаю с кем ты там кувыркалась на Бали, но точно не со мной! — выплюнул он ей свою правду, ту, что я откладывал, помня о предостережениях врача: никаких нервных потрясений, физических нагрузок и прочих отрицательных для ее здоровья аспектов.

— Эрик, заткнись! — грубо выругался я, развернувшись к нему лицом и все же задвинув Таю себе за спину.

— Да с чего бы это? — возмутился он, проходя вглубь комнаты. — Это ты повелся на ее россказни, а мне это на хрен не надо.

Тая вздрогнула от его слов, как от пощечины.

— Повторяю для особо одаренных, — зло бросил ему предупреждение, — умолкни и исчезни из нашей жизни раз и на всегда.

— Я ни с кем не спала, я не… — ее растерянные всхлипы разрывали душу.

— Ну, да, а ребенок у тебя от святого духа, — не унимался он.

— Эрик, — рявкнула мама, — Амир, — грозно взглянула на меня, — что здесь вообще происходит?

Но Таин крик, пропитанный страшной болью, разорвал гнетщую атмосферу, отложив на время разговор.

Паника в глазах пигалицы нарастала, она обхватила руками живот и с мольбой обращалась ко мне.

Придушу! Придушу на хрен этого гаденыша, зло сжав ладонью его шею, мысленно обещал ему все кары. — Не дай бог с ней и малышкой сейчас случиться что-то непоправимое, — гневно предупредил его, глядя в наглые глаза, — ты не жилец. Ты с ней не спал, и слава богу, а остальное тебя не касается. Ты понял меня?

Он лишь хрипло что-то выдыхал.

— Я спрашиваю, ты понял меня? — тряхнул его, как нашкодившего котенка.

— Да, — просипел он и грохнулся кулем на пол, когда я разжал ладонь и, переступив через него, направился в сторону диванчика, на котором бережно усаженная мамой, корчилась от боли моя жена.

— Пигалица, — присел на корточки и, взяв в ладони ее дрожащие пальчики, взглянул в мертвенно-бледное лицо с проступившей испариной.

Как же я хотел забрать всю ее боль себе. Но мне это не под силу, я лишь выполнил все предписания и с разрывающимся сердцем подгонял чертовски медленный ход времени в ожидании приезда скорой.

— Ты провела ту ночь на Бали со мной, — шептал ей, успокаивая, — я каждый день в этом все больше и больше убеждаюсь, засыпая и просыпаясь с тобой, целуя тебя, обнимая. Я дышу тобой, слышишь, я тебя не отпущу.

— Это не правда, да? Ты просто меня успокаиваешь и выгораживаешь его подлый поступок? — недоверчиво кивая, она пыталась отстраниться от меня.

— Нет, Тай, все так и есть, — лишь крепче сжимал ее ладошки, — вспомни, в какой номер тебя отправил Эрик, вспомни утро.

— Я не помню, — простонала она и согнулась в очередном приступе опоясывающей боль.