— С Земовым не шутят, мама. Он очень любит дочь и, не задумываясь, открутит голову любому, кто бросит на нее тень. Надеюсь, ты не хочешь, чтобы открученная голова принадлежала мне? Он поступил достаточно благородно со мной и отцом — отпустил, хотя мог бы сильно испортить жизнь. Очень сильно, вплоть до самого непоправимого.

— Владик, — потрясенно пробормотала мать. — А отец тут причем? И вообще, ну, не бандит же Земов, что ты так об уважаемом человеке?

— Именно, что бандит. Говорят, бывший — легализовался, остепенился, но, так же говорят, что бандитов бывших не бывает. Он отпустил нас с отцом с одним условием — имя его дочери нигде и никак не будет упоминаться. Мы поссорились с Мариной и разбежались, на этом все! Больше никакой информации никто, понимаешь? Никто! — не должен распространять.

— Но как же… Свадьба… ребенок… Все подумают, что ты бросил беременную девушку! Что будут о нас говорить?

— Да плевать, что будут говорить твои заклятые подруги! Всем все равно не угодишь, как ты этого не понимаешь? Пусть сплетничают, это намного лучше, чем, к примеру, попасть в сводку криминальной хроники.

— Сынок…

— Именно, мама, я твой сын и если ты хочешь, чтобы я жил долго и счастливо, то с этой минуты забудешь о Марине и ни слова, ни намека никому никогда не расскажешь. Ты заварила кашу со свадьбой, хотя я просил не спешить, теперь просто разошлешь карточки с извинениями и извещением, что свадьба не состоится и все! Никаких комментариев и никаких разъяснений!

— Я же хотела, как лучше! Теперь Морозовым будут кости перемывать."

"— Пусть перемывают — заодно избавят от отложения солей. Ни одна тема не продержится долго, помоют кости нам, через некоторое время возьмутся за кого-нибудь другого, а мы останемся живы и здоровы. Мне кажется, это того стоит.

— А почему ты и отца упомянул?

— Как, почему? Он — глава семьи и Земов имел разговор с нами обоими. Прижал бы меня, досталось бы и отцу, разве непонятно?

— Да, понятно. Владик, — растерянно подняла на сына глаза мать. — А… А я уже рассказала Ванессочке…

— Ничего, главное, чтобы ты больше никому ничего не рассказывала, а что передаст Ванесса или ее знакомые — это ерунда. Обычные сплетни, всегда можно сказать, что мы понятия не имеем, откуда взялась такая чушь. Главное, чтобы ты, мама, больше ни с кем не делилась.

— Я поняла.

— Если хочется поговорить на эту тему — набираешь мой номер телефона и говоришь. Мне и со мной, больше ни с кем! Причем, перед разговором убедись, что рядом нет любопытных ушей. Мама, я хочу жить и жить счастливо и долго, а если ты не станешь держать язык за зубами — ты убьешь меня своими руками.

Татьяна Николаевна тихо заплакала.