Здрасьте… „Человечество“! — повторил он, впихивая ногу в тяжелый „докер“. — Без меня этому человечеству, наверно, кранты… Ну надо же! Заснет человек летом, проснется зимой, и нет у него других забот, как о времени, о Земле и о…»

— Шорохов, ты скоро?!

— Готов! — отозвался Олег.

«…и о человечестве… — додумал он про себя, торопливо завязывая шнурки. — Да, но девять из десяти на этом тесте валятся. Неужели они все об одном и том же?… Время, Земля… Идиотизм!..»

Выпрямившись, Олег окинул взглядом комнату — как и тогда, в июле. Вроде ничего не забыл. Все, что нужно, он взял еще в прошлый раз. Он уже уходил из дома, уходил навсегда. В июле. Стояла жара, и… будильник стоял не на телевизоре, а возле кровати.

«И еще комар, — спохватился Олег. — Поискать его ради хохмы? Ведь правда же, где-то летал. Откуда, интересно, он взялся — в декабре?…»

— Шорохов!! — гаркнул, теряя терпение, Лопатин. Олег снова осмотрелся. Кажется, ничего не забыл…

Учебная база находилась в двадцати километрах от Москвы, в бывшем пансионате Министерства обороны, и уже сам этот факт многих разочаровал. Кто-то надеялся на царскую охоту, кто-то грезил золотыми пляжами, Олег же ни о чем таком не мечтал и реликтовые красные звезды на воротах воспринял спокойно.

За воротами было чистенько и скупо: газоны, плиточные дорожки, несколько двухэтажных корпусов из белого кирпича и приподнятый помост танцплощадки, окруженный лавочками, — все как полагается.

Три замызганных автобуса въехали на территорию и остановились. Расхлябанный дежурный на КПП что-то беззвучно проартикулировал и взмахнул рукой. Тогда, в июле, никто не подозревал, что роль законно оборзевшего «полторахи» в пилотке набекрень играет лейтенант спецназа ГРУ. Люди в раздолбанных икающих «ЛиАЗах» смотрели в окна и скептически цыкали.

Двери в автобусах открылись лишь после того, как сомкнулись глухие створки ворот, — это чем-то напоминало работу шлюза, но в начале июля такие странные мысли никого еще не посещали.

Шестьдесят человек выбрались из бензиновой духоты на пыльное пекло. Откуда-то возник прапорщик наихудшего комедийного пошиба: усатый, пузатый и как будто слегка хмельной. Позже выяснилось, что прапор на базе такой же декоративный, как и солдатики, но тогда, в первый день, он произвел впечатление даже на Олега. Захотелось плюнуть и вернуться домой.

— Зачем нужен старшина, всем ясно? — осведомился прапорщик. — Нет?… Вот и мне тоже — не ясно. На всякий случай довожу: с просьбами и пожеланиями обращайтесь не ко мне, а к своим инструкторам.

— Молодой человек, лично я в армии не бывала, — бойко произнесла какая-то девушка.