— Есть такое впечатление, есть! Только не где-то, а здесь, в нашем же бункере! Правда, неизвестно — когда…

— Но ведь это самое важное.

— Самое важное, Шорох, чтобы… — курьер закашлялся и продолжить смог не скоро. А когда все-таки продолжил, то дымом подавился уже Олег. — …Чтобы ты, гнида, сказал своей отмороженной Прелести, чтобы она…

— Полегче, Дактиль! — прошипел Олег.

— Чтобы она мне больше таких презентов не делала… И этот пусть компенсирует.

— Принесла мне подарочек, представляешь?… Я ей время назначил… так, пригласил в гости… поболтать. А она финишировала и стоит, смеется. Говорит, надо к Шороху подскочить на минутку, И галстук, весь в кровище, протягивает. Самая, говорит, лучшая мотивация из тех, что я могу тебе дать. Я надеюсь, это шутка… хотя не слишком удачная… — Курьер глянул на Шорохова и осекся. — Так ты в курсе? Она меня почикала?…

— Жить будешь, — пообещал Олег.

Он не мог поверить, что это сделала Ася. Вспомнил, как Дактиль сидел в этом самом кресле, и содрогнулся. Нет, Ася, не смогла бы. Скорее, она просто воспользовалась моментом. Шорохов и сам тогда воспользовался, но он в качестве доказательства принес Дактилю оружие. А Прелесть — окровавленный галстук. Оригинально. И весьма эффективно, раз курьер прибыл не с пустыми руками.

— Откуда у тебя прибор? — спросил Олег.

— У кого же ему быть? Твоей копией занимается Лопатин, а его операции с клонами обслуживаю я. Вениаминыч всегда их на меня переваливает. Тебе-то оно зачем?…

— Надо, — сказал Шорохов. — Открывай. Дактиль без возражений переставил программатор на стол и откинул крышку.

— Это что? — спросил Олег, тыкая в каракули на голубом поле.

— Ты компьютеры видел когда-нибудь?

— Не умничай, — предупредил Олег. — Вот это: «Правка», «Настройка», «Отладка»…

— Я в программу не полезу! — замотал головой курьер. — На этом такие мозги сидят, а я — кто? Я исполнитель! Хард, софт… Вся любовь.

— Ну хоть что-нибудь… Давай посмотрим, на сколько лет она рассчитана.

— Да, мне любопытно…

— Только посмотрим! — предупредил курьер.

Если это был тот прибор, что Иванов оставил в сейфе, — а другим он быть и не мог, — то в нем находилась последняя версия мнемопрограммы Шороха. Окончательный вариант его биографии.

— Ого! — Дактиль присвистнул. — Копия у тебя будет жить долго, аж до девяноста с гаком.

— Значит, я тоже столько проживу?

— Столько ты прожил бы в магистрали, а теперь ты в Службе Судьба у человека есть, но она нигде не записана, ни на каком носителе. Ее можно узнать, лишь заглянув в будущее. Этим мы с тобой и отличаемся от клонов. У них все тут, в программаторе, а у нас… У нас — на небе.

— И… какая у него будет жизнь? — выдавил Шорохов. — Счастливая?…

— Что ты о нем печешься? Он теперь сам по себе.