Всадник в ужасе отбросил плеть, превратившуюся в его руке в змею. Шипя и извиваясь, она упала на землю и резво поползла к сточной канаве, где и замерла, насмерть замёрзнув.

– Ведьма, – раздалось вокруг. – Ведьма!

– Оцепить улицу! Всех гони сюда! – приказал один из казаков, видимо, старший. – Сейчас узнаем, кто тут колдует против людей государевых!

Он спешился, подошел к закоченевшей змее и сдёрнул перчатку с руки. Сразу полыхнуло зелёным. А я тихо застонала: малахит. Камень, который легко чуял магию и указывал на её источник. Обычно разъездам не выдавали подобные амулеты, но слишком уж смутным было время.

Понимая, что скрываться было бесполезно, я решительно отворила дверцу и спрыгнула на мостовую. Следя, чтоб не запачкать подол платья, окраины города не отличались чистотой улиц, я подошла к обомлевшим казакам:

Малахит полыхнул ещё ярче.

– Ты глянь, благородная, – сплюнул обладатель кольца. – И что с ней делать?

– Сказано: тащить всех. Вот и тащи, – распорядился старший. – Там, – он поднял указательный палец вверх, – все разберутся.

Сопротивляться я не стала и в сопровождении казаков отправилась в Особую канцелярию.

– Ну что же вы, Варвара Михайловна? – покачал головой дознаватель. Тучный мужчина с густыми усами, он сидел за столом, рассматривая мои документы. – Ехали же мимо, вот и ехали бы…

В его голосе звучала неподдельная грусть человека, которого оторвали от обеда и заставили заниматься неотложным делом. Я только повела плечом, прекрасно понимая, что любые объяснения бессмысленны.

– Ну вот что прикажете с вами делать? – дознаватель отложил письмо императрицы.

– Отпустить? – предложила я, вызвав у мужчины, сидящем напротив меня, грустный вздох.

– Да кабы время другое было, – пояснил он. – А так я вас задержать должен, в острог определить да донесение Александру Христофоровичу подать. Вы ж – ведьма.

– Господин Бенкендорф и так знает, кто я, – сухо оборвала я дознавателя. – Я оканчивала Смольный институт, потому моя фамилия графу известна.

– А, – протянул дознаватель. – Вон господа, давеча полки на Сенатскую площадь выведшие, тоже известны были. Герои войны! И что? Столько народу погибло…

Он сокрушённо покачал головой и потянулся к колокольчику.

Будто упреждая, дверь распахнулась, ударившись о стену, и в комнату шагнул мужчина в военном мундире. При виде этого человека дознаватель вскочил и вытянулся в струнку, а я с досадой застонала, моментально узнав его. Капитан Мезенцев – красавец, балагур и… мой несостоявшийся жених.

– Ваш благородие, а доложить?! – донёсся снаружи испуганный голос караульного.

– Позже, – небрежно отмахнулся вошедший. Он подошёл к столу, не сводя с меня насмешливого взгляда.

– Ну здравствуйте, Варвара Михайловна.