Руководствуясь простым житейским опытом и железной логикой, правда, о том, что у меня есть логика, я и сама была не в курсе, сообразила: нам бы людей найти, поныть, чтобы обратно вернули. Не поверю, что никто не в силах. А может, и блондина разыщем. Ух, мало ему не покажется. Я ему такое небо с овчинку выделю, на Бориса станет похож.

Котик медленно побежал по вытоптанной дороге, а за ним снова зашевелился Лука, ну и нам ничего не оставалось делать. Переглянувшись и пожав плечами молча пошагали за странными спутниками.

– Ты меня волчицей назвал, – задумчиво заметила Волкова.

– Да, – Борис припал к земле, что-то вынюхивая. – Ты же оборотень.

– Оборотень? – глаза у девушки округлились. Она задрожала, явно испытывая панику. – Но я же…

– Да не нервничай, оборот нескоро произойдет, сначала силой напитайся. – Кот на нее даже не посмотрел, а я вот бросилась к подруге.

Вообще-то, с подобными новостями как-то тактичней надо подходить. Меня ведьмой обозвал, ее собакой. Никакого воспитания.

– Немного осталось, – оторвался от земли скелет. – Я чую.

Кажется мне, что Борис немного привирает. Пейзаж вокруг не менялся, по бокам так и оставались бескрайние цветущие поля с подсолнухами на горизонте, и уходящая вдаль дорога. Правда, мы быстро оказались на перепутье. Изумрудный полевой ковер прерывался тремя тропинками. Как водится в русских сказках: налево, направо и вперед.

– Куда нам? – Злата повернулась к коту.

Он, небрежно подходя к валуну, который мы обе поначалу не заметили, флегматично произнес:

– Мне почем знать. Сами путь выбирайте. –  И потерся об него, создавая неприятный звук, очень напоминающий царапанье железной вилки по керамической тарелке.

Я осторожно приблизилась, держа за руку подругу. Что-то страшненько мне выбирать, никакого доверия мшистый камень не вызывает. Да и трогать странного вида изваяния больше не хочется – предыдущий опыт подкачал. Вон, до сих пор стоит, качается, листьями шуршит.

– Направо пойдешь – замуж выйдешь, налево пойдешь – в бой вступишь, прямо пойдешь – правду найдешь, – читала выдолбленные надписи Волкова и растеряно на меня посмотрела.

– Кот, что это значит? – обернулась на хитровыделанное животное, но он словно в рот воды набрал, если бы мог. – Не вижу я здесь академий.

Молчал хвостатый, ходил возле нас и периодически мурлыкал. Лысый проныра.

– Положим, замуж я пока не готова, – вздохнула Злата. – Мы девушки молодые, несмышленые, в спутнике ошибиться можем.

– Драться тоже что-то нет желания, – невольно вырвалось у меня.

С другой стороны, кулаки чесались при воспоминаниях о мужественном блондине.

– Тогда решено, – пожала плечами девушка и тряхнула длинной огненной шевелюрой. – Хотим же выбраться отсюда? –  Она обернулась.