Им бы куратора. Где нам главу университета найти?

– Там, – парень судорожно вздохнул, не отводя взгляда от меня и Волковой, указал на дверь приемной комиссии и застыл как вкопанный.

И зрачки не двигаются.

Так мы и сами догадаться могли. Судя по всему, скудный словарный запас молодого человека при услышанной новости собрал манатки и куда-то съехал, но что уж теперь жаловаться.

– Спасибо, – помахала перед ним ладонью, надеясь, что юноша отомрет.

– Ульян, давай быстрее, – поторопил меня Борис. – День приема-то заканчивается, или хочешь сутки на улице ночевать?

Пришлось сорваться и побежать за своими спутниками, попутно испытывая чувства вины перед юношей. Нельзя так над людьми издеваться, но это не я, все претензии к противному зверю.

Внутри здание было роскошно и богато украшено. Через каждые несколько метров расположились огромные окна во весь мой рост, задрапированные в полупрозрачный белоснежный тюль. По стенам очень часто и до потолка развешены портреты, по углам расставлена резная и обитая бархатом мебель. Над головами висит невероятной красоты хрустальная люстра, опасно покачиваясь при сквозняке. Мы словно на экскурсию в усадьбу приехали.

К сожалению, никто к нам навстречу не вышел, а вламываться и что-то требовать, особенно когда сам не знаешь, что именно требовать надо, мы со Златой не любили, поэтому и остановились посреди широкого холла, раздумывая, что делать дальше.

– Уф, неужели на сегодня все, – раздался мужской голос из самой дальней приоткрытой двери.

Махнув подруге, я, ступая на цыпочках, стала вслушиваться в разговор.

– Да, Дмитрий Игоревич, – подтвердил незримая женщина. – Не балует нас в этом году прием. Студентов мало, а сильных магов еще меньше.

– Не расстраивайтесь, Елизавета Алексеевна, не все дошли еще просто.

– Ох, будем надеяться, господин ректор. Иначе наш университет в рейтинге военной академии опять проиграет…

Дальше я подслушивать не стала, но попыталась заглянуть через щель. А после шумно вздохнула и подозвала Злату.

За широким столом восседал… блондин.

Мне бы на миг задуматься, осознать свое некультурное поведение, но местный ловелас меня из родного мира выпнул и в бескрайнее поле зафигачил. Сам пусть теперь о благоразумии задумывается.

– Я дошла, – ногой откинула створку и утянула за собой Злату, представая перед очами незнакомцев.

Подруга предпочитала молчать и только кивала всем присутствующим.

Помимо златовласого, за столом собрались несколько человек. Сам блондин, радостно воззрившийся на нас, возле него женщина странного вида. Ей на вид лет тридцать пять, но по платью все триста. На какой распродаже она его откапала?

– Ой, девочки, – она вжалась в свое кресло.