– Ты кто? – на всякий случай подняла камень с земли, готовясь метнуть в чудовище.

Мелкое, незнакомое, полудохлое,но все же чудовище.

В глазницах скелета заблестели ярко-голубые глаза с узким зрачком.

– Что непонятного? Сказал же, кот ученый. Цепи видела?

Я обернулась. Цепь была. Повернулась обратно.

– Вот, я по ней и ходил, сказки рассказывал, пока не умер.

– А что сейчас? – продолжала недоумевать.

– А сейчас ты меня вызвала, неугомонная. – Животное сделало попытку себя почесать. – И, спрашивается, для чего?Ты сама-то кто?

– Ульяна Бабкина, – в странной прострации назвала свое имя.

– Бабкина? – в выражении глаз что-то поменялось.

– Ну, раз Бабкина… – мертвячий котик ухмыльнулся и взглянул на дерево. – Слыхал? Мы хозяйку нашли. Поднимай там свои корни.

И, ей-богу, я клянусь, ствол зашевелил листвой и длинными побегами. И лучше бы он этого не делал, так как из-за внезапного движения, сильно перепугалась Злата и кинулась мне в руки.

– Божечки-кошечки, что происходит? – она почти рыдала, удобно устроившись у меня на шее, а потом обмякла.

Я же, наоборот, будто силу богатырскую обрела для своих несчастных пятидесяти килограммов. Чудом удерживала Волкову и даже потом не покрылась.

– Чур меня, – отбежала подальше от двигающегося ствола, взрывавшего и метавшего сырую землю. – Кот, давай объясняй, кто вы такие, и как мы здесь оказались. Иначе вместо одного мертвого животного, будут целых три трупа. Твой, мой и ее, – подбородком указала на подругу.

– Лука, стоп хардкор. – Крикнул скелет. – Девки нынче нежные пошли, их постепенно надо в курс дела вводить.

И на том спасибо. Я пока до сих пор не отделалась от ощущения, что это какая-то массовая галлюцинация. Я с котом разговариваю. В целом, это практически нормально, повсеместная ситуация. Ненормально, что он мне отвечает.

– Попали вы, – уселся мертвец, – в Тридевятое царство. Вас, наверное, мир призвал. Ты своих родителей знаешь?

– Понятия не имею, – вспыхнула, потому что ненавидела упоминать, что я сирота. – Я с рождения в доме ребенка росла.

– Плохо, – мне показалось, или котик искренне расстроился. – Плохо, что тебе, как маленькой все разъяснять придется.

– Ты сказал, что я твоя хозяйка, – потрясла Злату, чтобы она быстрее в себя приходила.

Мне эмоции девать некуда, жутко хочется локти там заломить, на коленочки припасть, или что еще отчаявшиеся барышни делают?

– Да, ты же Бабкина.– Он заластился около моих ног. – У меня и предыдущая хозяйка была Бабкина. Ты ее внучка. – И глаза свои сузил. – Слышала про Увиту?

– Ничего я не слышала, – обиженно засопела. – Говорю же, с рождения в детдоме.

– А, – кот махнул хвостом. —В общем, смирись, Бабкина. Теперь это твой мир, жить здесь останешься.

– Как жить? – на глаза набежали непрошенные слезы.