Мать твою, что за день? Сплошные чудные открытия.

Под нами разверзлась черная воронка и утянула за собой.

– Что за трындец происходит? – визжала Злата. – За хрен ты что-то трогала?

А как ей объяснить мою необъяснимую тягу трофеить все подряд? Я девушка хозяйственная, в жизни и каменные листки пригодится – фиги от судьбы прикрывать ими будем.

– А-а-аа, – я верещала без единой мысли в голове.

Зачем рассуждать, если нас уже куда-то несет?

Мы и пикнуть не успели, пока не оказались разбросанные по разным сторонам в непонятном поле. Русском, мать его, поле.

Первой пришла в себя Волкова. Она встала, отряхнулась и посмотрела сначала в одну даль, потом во вторую, потом в третью, ну и вы поняли. Тем же самым занималась и я, обозревая пейзажи с нижней точки, утирая пострадавшую филейную часть.

Понятия не имею, где мы находимся, но отчего-то очень захотелось узнать, почему березы шумят и, белоствольные, все понимают. Точнее, не так, возле нас воцарилось необъятная равнина с редкими березами и одним конкретным деревом. Тем самым, от которого я отлипнуть не смогла. Оно перестало быть каменным – стало настоящим и живым.

Природа напоминала подмосковную деревню. Где-то вдалеке зрели подсолнухи, а рядом около прямой тропинки расцветали полевые цветы. Красотища неописуемая, если не брать в расчет, что минуту назад мы находились в центре Москвы. Телепорты вроде еще не изобретены. Или все-таки умы высшего физического факультета опробовали на нас свои разработки?

– И где мы? – ошалела Злата, поглядывая в разные края дорожки.

Я поднялась и обтерла руки о белую футболку. Чую, ничем хорошим для нас путешествие не закончится.

– Где-где, – раздался незнакомый голос из кроны злополучной уже не скульптуры. – Знамо где, в Тридевятом царстве.

Что я, что подруга воскликнули одновременно, устремляясь глазами вверх к источнику речи.

В листве что-то зашевелилось, задергалось, и аккурат мне в руки выпал… скелет.

–Что за безобразие?! – кинула его в подругу, но она не дура, тоже отпрянула, избегая прямого попадания.

Снаряд покатился по тропинке под визги двух беснующихся барышень, рассыпался, но, святые угодники, заговорил. Звуки точно из этой белой кучки конечностей исходили.

– Осторожнее можно? Я все-таки кот ученый, а не конструктор.

Я переглянулась с Волковой. Чтобы сейчас с нами не приключилось, нависла очень явная проблема. Мы охренеть как ничего не понимаем. Ответы нам нужны? Нужны. Живая душа, способная ответить на вопросы – мертвец? Мертвец. Ну, тут уж как в известной фразе, у всех свои недостатки.

Как более храбрая и начитанная, приблизилась первой. К этому времени косточки волшебным образом стали собираться, пока передо мной не предстало очертание домашнего кота.