– Где мы будем есть?

По части оскорблений он и впрямь был большим мастером!

– Я и близко не подойду к твоему…

– Зуки! – укоризненно прервал ее Паскуале. – Разве я не дал слово? Вместо того чтобы делать поспешные выводы, согласись – это идеальное место для ланча. Не говоря уже о том, что из окна открывается прекрасный вид на Лондон, я хочу, чтобы нам никто не помешал. – Оглядев мельком ее наряд, он добавил: – Не думаю, что ты захочешь пойти в ресторан в таком виде.

Она совершенно забыла о том, что на ней было надето. Утонченным такой наряд не назовешь!

– Если ты никак не можешь заставить себя доверять мне, давай зайдем в гостиничный бутик и оденем тебя во что-нибудь подходящее для ресторана. Или мы можем поехать на моей машине к тебе домой, и я подожду, пока ты переоденешься. Но на все это уйдет время, и его не останется на ланч. – Он взглянул на часы. – По-моему, ланч тебе не помешает. Если не ошибаюсь, ты похудела за эту неделю.

– Нисколько. Я тоже потерял аппетит. – Увидев ее саркастический взгляд, он добавил: – Ты мне не веришь? Погляди. – Смуглой рукой он погладил свой плоский живот.

Зуки судорожно сглотнула. Меньше всего ей сейчас нужен был урок анатомии, да еще с Паскуале в качестве наглядного пособия!

– Верю на слово, – пробормотала она поспешно.

Оказалось, что в номер Паскуале ведет отдельный лифт, который остановился на восемнадцатом этаже. Дверь лифта открывалась прямо в просторный, покрытый белым ковром холл.

Он заметил ее ошеломленный взгляд.

– Впечатляет, не так ли? – сказал он без тени хвастовства и последовал за нею в соседнюю комнату, где был накрыт роскошный стол. – Обратила внимание, какой из окна вид?

Обратила. Вид был действительно великолепным.

– Дух захватывает, – выдохнула она едва слышно, отметив про себя, что даже цифры на часах Биг Бена были отчетливо видны.

– Иди сюда. Я сделаю тебе коктейль. Зуки взглянула на сервированный серебром и хрусталем стол. В центре стоял благоухающий букет красных роз и несколько длинных свечек.

– Вижу, ты хорошо подготовился к этому ланчу, – заметила она, прищурившись.

– Значит, был уверен, что соглашусь?

Обвинение, казалось, не слишком его расстроило.

– Как правило, я не заключаю пари, Зуки, – улыбнулся Паскуале. – Скажем, я быль почти уверен.

– Ну и самомнение у тебя!

– Знаю. И что будем с этим делать?

– Абсолютно ничего, – обозлилась она. – Я передумала и не буду…

– Зуки, – мягко прервал он ее, – извини меня за дерзость. Останься, пожалуйста.

Она приказала своим ногам идти, но они упорно ее не слушались. Вместо этого с доверчивостью ягненка, которого ведут на заклание, она опустилась на пододвинутый стул.

– Хочешь вина? – спросил он, сев напротив.