На следующее утро Зуки, одетая в голубые шорты и голубую футболку, на которой золотыми буквами было начертано «Это Формидабль!», вошла в огромный зеркальный бальный зал отеля «Гранчестер», где должна была состояться съемка.

Паскуале был первым – и единственным – человеком, которого она увидела.

Нет, зал, конечно, был полон народа, но в поле зрения Зуки, как будто по предопределению судьбы, попала только его гордо поднятая голова.

Их взгляды встретились. В его глазах был вопрос, а в ее?.. Господи, что он прочел в ее глазах? Выдана ли она себя этим взглядом? Знал ли он, что один его вид вызвал волнение в ее сердце? Понял ли, что при виде приближавшейся к нему Стейси Ломас ее переполнило первобытное чувство ревности, накатившее на нее такой волной, что она готова была закричать?

Улыбаясь и кивая головой, он что-то ответил Стейси и направился к Зуки.

– Привет, bella! – тихо сказал он.

– Паскуале, – вежливо склонила она голову.

– Спала? – внезапно спросил он.

– Конечно, спала, – солгала она. – Почему ты спрашиваешь?

– Из-за этого. – Он слегка коснулся пальцем ее нежной кожи под глазами. – Даже косметика не может скрыть небольшой синевы.

О Боже! Вся ее красота летит к черту! Что толку разглагольствовать о своей карьере – если и дальше так пойдет, она вообще может оказаться без работы.

– А как же фотографии?

– Не беспокойся. При ярком свете ничего не заметно. Вряд ли кто-нибудь обратил внимание. Кроме меня, – тихо добавил он и одарил ее откровенно чувственной многообещающей улыбкой.

Мурашки пробежали по телу Зуки. У нее кружилась голова от самого его присутствия. Она чувствовала, что надо поскорее отойти от него, прежде чем она скажет что-либо непоправимо глупое, вроде того, что хочет, чтобы он на ней женился.

– Извини, Паскуале, по-моему, они готовы начать съемку.

– Погоди. – Он взял ее за локоть. – Давай сходим куда-нибудь после съемки.

– Нет, – не задумываясь, ответила она.

Не просто боюсь – я в ужасе. Она хотела что-то ответить, но он прервал ее:

– Давай больше не будем играть в эти игры, Зуки. Мне нужно многое тебе сказать.

Его взгляд был прикован к ее глазам, и даже более волевая женщина вряд ли устояла бы, настолько он был завораживающим.

– О чем? – прошептала Зуки.

– Не сейчас. Тебя ждут. Сходим пообедать, ничего больше.

– Назови хотя бы одну причину, Паскуале, – тихо сказала Зуки.

– Мы оба этого хотим, – просто отозвался он, улыбнувшись. – И нам надо поговорить. К тому же обещаю быть образцовым джентльменом.

– Хотела бы я на это посмотреть, – съязвила она.

– Вот и увидишь. Пойдем, сюда идет Стейси. Начнем фотографировать.

Когда наступил перерыв, Зуки уже пожалела, что согласилась на ланч с Паскуале, но он отмел ее возражения и повел к лифту.