— Она почувствовала, что больше не в силах сердиться на Майкла. Она улыбнулась, зачарованная блеском его зеленых глаз.

— Вы хорошо парируете, доктор! Может быть, в следующий раз я тоже попробую упасть в обморок, если, конечно, ваши ловкие руки подхватят меня.

— Это может уберечь вас от ран и повязки на голове, — в тон ему ответила Эбби.

Она обернулась и обвела взглядом присутствующих в комнате. Ее по-прежнему мутило, особенно когда она заставила себя сесть.

— Со мной все в порядке, — сказала она, делая медленный, глубокий вдох, чтобы хоть как-то перебороть это вновь возникшее состояние дурноты.

Такого жестокого приступа слабости Эбби не испытывала давно. Единственное, чего она хотела сейчас, — это скрыться от вопрошающих, встревоженных глаз, окруживших ее людей.

Она перекинула ноги через край носилок и виновато улыбнулась каждому из них.

— Очень сожалею. Даю слово, что такого позора со мной не приключалось с тех пор, как мне было только четырнадцать лет.

— Зачем ты оправдываешься? — сказал Джон. — Я и не сомневался, что до сих пор с тобой не случалось ничего подобного.

Он не уловил истинной причины огорчения Эбби.

— Да мы все гордимся тобой — ты прирожденный врач «неотложной помощи»! — Бет Хелмсли улыбнулась, помогая Эбби подняться с каталки.

Эбби сердито взглянула на свою расторопную приятельницу:

— Надеюсь, что ты не бросила своего пациента, чтобы только посмотреть, как я поставила в затруднительное положение сержанта Вивиано?

— Успокойся, конечно нет. — Снова улыбнулась Бет. — Этот офицер позвал на помощь как раз в тот момент, когда Джон окончательно убедился, что мой пациент мертв. Все это было очень тяжело.

— Весь этот день был таким, — ответила Эбби.

В стеклянных дверях мелькнул ее брат Джек. Шумный, рассыпающий неуместные шутки, он явился, словно пришел на званую вечеринку. Но тогда, когда Джек увидел, в каком состоянии находится его маленькая сестренка, он сразу же стал серьезным.

Брат заботливо обнял ее. Эбби была благодарна, что Джон не совершил ошибки и не позвонил ее пожилым родителям, которые пришли бы в отчаяние, узнав, что их дочь была на краю гибели.

Эбби и Джек расскажут им об этой драме с безмятежными улыбками, стараясь представить случившееся как досадный эпизод, случайное недоразумение. Но Эбби чувствовала, что задуманный фарс они смогут разыграть перед родителями лишь на следующей неделе. Чем больше она смотрела в озабоченные, вопрошающие глаза своих коллег, тем хуже ей становилось. Она боялась потерять самообладание. Ее нервы были натянуты как струна…

— Ты не хочешь взять отпуск на несколько дней по болезни? — спросил Джон. — Может быть, дома тебя не будет терзать дотошная пресса.

Эбби была в растерянности.