При каких обстоятельствах это происходило, лучше не вспоминать, но в тот день я понял, что у нашего короля есть чувство сострадания и жалости… и нагло на них сыграл. Правда, у меня не было иных вариантов. Зато теперь приходится отрабатывать ту его доброту.

– Знаешь, я тут подумал, что, учитывая твою ко мне ненависть, о которой известно многим, на тебя быстро выйдут и попробуют переманить на свою сторону, – ответил король.

– Ловля на живца? – бросил я, приподняв бровь. – Решил от меня избавиться, напоследок использовав во благо королевства?

– Если бы я хотел от тебя избавиться, отправил бы к твоей дражайшей супруге, – злорадно напомнил Хан, снова меня осадив.

– Если б она могла меня убить, то уже бы сотню раз это сделала, – ответил я, не желая называть даже имени благоверной. – К её досаде, связавший нас ритуал не позволяет нам вредить друг другу ни прямо, ни косвенно.

Хан поморщился. Мою жёнушку и ему вспоминать было неприятно. При всей сложности наших с братом отношений мы никогда не делили женщин. Но та, что стала моей женой, успела попортить крови нам обоим.

– Ты прекрасно понял, что именно я от тебя хочу. – Тон короля стал холодным. – Ты должен быть с нами, в самом центре событий. Уверен, ты первый сможешь увидеть подвох там, где никто другой его вообще не заметит.

– Неужели комплимент? – хмыкнул я.

– Констатация факта. При всех своих недостатках ты крайне хитёр и наблюдателен. Да и кто сможет понять замысел преступника лучше, чем другой преступник?

Эту шпильку я проглотил молча. Даже не подавился, только поморщился и возвёл глаза к потолку. Да, за свои поступки нужно платить, знаю. За происки собственного длинного языка и ущемлённого эго я расплачиваюсь уже больше пяти лет. И платить мне по этому счёту явно до конца жизни.

– Как скажешь, Хан. – Я изобразил поклон, да ещё и сделал это по всем правилам. – Могу идти?

– Тебе придётся дать должность. Официальную, – чуть подумав, сказал король. – Будешь помощником помощника моего секретаря.

Нет, ну сколько можно меня унижать?

– Хан, а давай не будем надо мной издеваться? – Я даже не думал скрывать свое недовольство.

– А чем тебе не нравится? Отличный вариант, – продолжал веселиться братец.

Да, я знал, что ему доставляет удовольствие морально ставить меня на колени. Однажды я даже сам был вынужден опуститься перед ним в эту унизительную позу, но тогда вопрос стоял ребром, а Хан в кои-то веки вспомнил, что мы двоюродные братья.

– Давай что-нибудь более полезное, – предложил я. – Если уж так хочешь сделать меня секретарём, то пусть это будет пресс-секретарь. Там от меня точно будет толк. Да и ближе к народу и всяким подозрительным личностям.

– Демоны, Гиро, – Хан покачал головой, а на меня смотрел со смесью неприязни и восхищения. – Хорошо.