Настанет момент, когда дикая пища из джунглей перестанет будоражить его воображение, и он целиком перейдет на хозяйский корм. Да он уже и сейчас готов кормиться с руки Алекса, потому и остался на прежних условиях.

Глава 11

Джема подняла с пола «утку» и, осуждающе качая головой, понесла ее к раковине. Вымыла ее с мылом, насухо вытерла полотенцем и только тогда жестом предложила ее Семену.

– Спасибо, не надо.

Все это время он с удивлением смотрел на нее. Откуда она взялась? Кто ее звал к нему в палату?..

– Я здесь работаю, если ты не знаешь, – сказала девушка.

– Давно?

– Со вчерашнего дня.

А Семен уже три дня в больнице. Сутки провел в реанимации между жизнью и смертью, сейчас лежит в отдельной палате. Состояние сейчас не очень, но ясность ума полная, и говорить он может без особых усилий.

Снайпер метил в сердце, но на миллиметр ошибся. Сэм находился без сознания, когда его забирала «Скорая помощь». И только в больнице узнал, что, прежде чем положить в машину, его накрыли простыней. Кузов так распорядился, на всякий случай. Пусть заказчик думает, что киллер сделал свое дело.

Желток заметил снайпера еще до того, как тот выстрелил – киллер стрелял из чердачного окна двухэтажного дома, что находился неподалеку, – но догнать стрелка не смог.

Впрочем, и без того ясно, кто заказал Семена…

– Как узнала, что я здесь?

– Ты совсем замотался со своими бандитскими делами, – с упреком сказала Джема. – Про сына забыл. И про своих родителей тоже. У твоего сына бабушка есть по отцовской линии. И дедушка. И я Костика к ним каждую неделю вожу, если ты не знаешь…

– Да, я, правда, замотался, – согласился Семен.

Он действительно давно не видел сына.

И родителей больше месяца не навещал. Но это вовсе не значит, что он про них забыл. Просто дел выше крыши…

– Ты и про меня забыл, – вздохнула Джема. – Но я все про тебя знаю.

– Поэтому ты здесь?

– Да. И всегда буду с тобой в беде… Вот, санитаркой сюда устроилась.

– Не похожа ты на санитарку, – усмехнулся Семен.

Сэм хорошо помнил, как впервые увидел ее пять лет назад. Он даже не понял тогда, что девка перед ним, а не пацан. На дискотеке дело было, драка с люберами намечалась. И Джема тогда собиралась драться. И махалась, надо сказать, как заправский боец…

Грубая она тогда была, мужиковатая, и гордилась этим.

А потом вдруг влюбилась в Семена – и почувствовала себя женщиной. Страшненькой она тогда была. Да и сейчас красотой не блещет. Но то, что было раньше и есть сейчас – небо и земля. И нос она себе подправила, и кожа лица у нее нежная, и манеры женские, и походка вовсе не мужская, как раньше. Видно, что Джема много работала над собой, дожидаясь Семена из колонии. И холеная, и лощеная, и даже аристократизм какой-то во внешности появился.