Пусто на перроне, никого. Ан нет, торопится кто-то припоздавший, идёт быстрым шагом куда-то в голову состава. Сначала бросилась в глаза длинная чёрная какая-то прямоугольная в тусклом свете фонарей тень на перроне, а потом и сам её хозяин показался. Понятно теперь, почему прямоугольный — котелок у него на голове, шляпа такая.

Я снял китель, уселся поудобнее, под спину подушку приспособил. Прикрыл глаза — как-то сразу спать захотелось. Наконец-то отпустило, расслабился. Сейчас чаю с пирогами выпью и спать залягу.

Заворочался на своей полке Михаил, наверняка запах пирогов учуял. Проснулся? Нет, спит. Ну и пусть спит, а я ещё немного посижу в ожидании чая, в окно посмотрю, что-то воспоминания накатили…

Проснулся к обеду, повалялся, погадал, куда мог исчезнуть мой товарищ. Кое-как пересилил себя, выкарабкался из тёплого нутра постели, начал приводить себя в порядок. Первым делом самое необходимое сделал. Ну и умылся заодно и необходимый лоск навёл. Даже побриться умудрился и не порезаться. Хотя вагон шёл мягко, плавно, только привычно колёса постукивали на стыках рельсов. Выглянул в коридор, тут и увидел своего товарища. Понятно, в чём дело. Точнее, в ком. Барышни, кто же ещё. Молоденькие, щёчки горят румянцем, с упоением слушают вахмистра, а тот и рад, так соловьём перед ними и заливается, да грудь с Георгием словно ненароком вперёд выпячивает… Прислушался. Нет, хоть и недалеко, а ничего не слышно.

Тут и меня заметили, мою высунувшуюся в дверной проём физиономию. Смутились, что-то Михаилу сказали. Лебедев начал оборачиваться, да я ждать не стал, скрылся в купе и дверь за собой закрыл. Не хочу, нет у меня сил на разговоры.

Приподнял салфетку, втянул носом вкусный запах пирогов, того, что от них осталось, ухватил один, вцепился зубами, откусил кусман. Заглянул в стоящий на столике давешний стакан, пусто, даже запить нечем. Как будто я вчера что-то в нём оставлял, всё ведь выхлебал. Хочешь не хочешь, а придётся в коридор выходить, чай заказывать. В вагон-ресторан как-то нет никакого желания идти.

В этот момент дверь и открылась. Неудобно вышло. Предстал перед девицами с набитым ртом. Хорошо, что Михаил быстро сориентировался и меня спиной прикрыл, дал возможность быстро проглотить кусок. Чуть не подавился из-за спешки.

— Это и есть тот самый герой, о котором газеты писали. Сейчас я вас с ним познакомлю…

Эка Михаил разошёлся. Началось. Пожалуй, это один из тех случаев, о которых меня предупреждал Александр Васильевич. Да в неподходящем месте. Казалось бы, что такого? Простая вагонная встреча и пустая мимолётная болтовня. Однако кто его знает, чем она может аукнуться? В столицу всё же едем. А девицы, сразу видно, совсем не простые. По платьям, шляпкам и колечкам на руках.