Это в меня уже точно не поместится.

— На будущее, можно так не объедаться, — сказал Антон.

Посмотрела на него удивленно. Он задержал на мне задумчивый взгляд.

— Лин, пошли, шеф уже зовет.

Мой рюкзак лежал на ближайшем столе у шефа участка.

— Пришлось еще раз досмотреть твои вещи, — сказал шеф. — Не нашли твою метрику.

— Что это? — спросила, на краю сознания мелькали смутные воспоминания.

— Это то, что дают детям при рождении. Там отмечено место и время рождения, и кто родители.

— Хм, у меня была временная бумажка с примерной датой рождения, из точного там был только месяц и год. Её забрали при выдаче основных документов.

— Ты не пыталась найти их?

Улыбнулась, чувствуя, что улыбка вышла кривой.

— Нашла. Мать умерла. Отец жив. Они не были женаты. Он сказал, что они были слишком молоды, и я результат их пьяной гулянки, — потеребила кулон.

— Это он тебе подарил кулон, — догадался шеф. — Он что-то значит?

— Он бы мог быть пропуском в другую часть города. Но это просто побрякушка, пока нет официального признания и соответствующих документов.

— Хм, он не крылатый? — уточнил брат шефа.

— А мать от чего умерла?

— От осложнений после четвертых родов. Опередив вопрос, отвечу: у меня трое одноутробных и двое единокровных.

— И ты никого из них не видела?

— Вживую нет и не хочу.

— Хм, ясно. Последний из личных вопросов: когда ты отца нашла? На каком курсе?

— Вот держи планшет. Почитай, и потом в конце пройдешь тесты. Твой планшет и телефон перепрошьют, и сможешь здесь пользоваться.

Мне показали на стол, на котором лежал мой рюкзак. Села за него и приступила к чтению. Справилась за два часа.

— Шустрая, — улыбнулся шеф. — Ага, сразу видно, что ты действительно училась. А у нас в придачу миры похожи, судя по пониманию тобой материала. На четыре вопроса ты не ответила, почему?

— Я не знаю, как правильно.

Умолчала, что не хочу подсматривать ответы. И, честно говоря, понимаю, что это будет неправильно.

— А теперь о самом интересном, — мне коварно улыбнулись оба брата. — Какой у тебя дар? Честно, пожалуйста, как и до этого. Ложь мы чувствуем. И не напрягайся так, никто тебя не обидит. В этом я тебе могу на крови поклясться.

Было ощущение, что меня загнали в угол. Потому что сейчас рядом стояли все, кто работал в этом управлении, и все слушали.

— Каралина, всё хорошо. Никто тебя не тронет, — сказал серьёзно шеф, — тем более не похоже, что у тебя что-то опасное.

— Я вижу прошлое и будущее.

Тишина была такая, что я услышала, как муха ударилась в оконное стекло.

— Видящая?! — спросил в шоке Антон. — Но ты не белая, в смысле волосы не белые и глаза обычные.

— Что ты тогда делала на стажировке? — нахмурился шеф. Анхель заподозрил, что не всё так просто.

— В том мире я никому никогда не говорила про вторую половину дара.