Просто надеюсь у меня тогда глаза были нормальные, а не белые. Потому что когда я пришла устраиваться курьером, со мной почти не спорили. Посмотрели в глаза и быстро согласились. А потом после того как третий шлем разбила подарили кастет. Я его вернула за пару дней как сюда попала.

— А покажи тот момент, — попросил Дэймон — Хочу посмотреть на тебя после школы.

Показала, за одно сама со стороны посмотрела. Печальное зрелище. В обносках, худющая, но взгляд полный решимости.

— Мать моя! — воскликнул Себастьен — Как ты выжила?!

— Ты этот взгляд видел? — спросил у него другой коллега с кожаными крыльями демона — Я бы тоже все сделал, что эта кнопка просит. И не потому, что жалость вызывает. Скорей здравое опасение и уважение за внутреннюю силу! Кстати, Лина, тебя подбросили в детский дом? В какой части города ты родилась тогда?

Я с трудом успела свернуть экран и не показать этого. А у самой руки дрожать начали, я сразу сбежала в туалет. Чтобы взять эмоции под контроль. Я этот момент просматривала один раз и только диву даюсь как выжила.

— Мистер бестактность, тебе крылья лишние? — спросил Анхель — Оторву за нефиг делать.

— Каюсь, грешен! Но с любопытством ничего не могу поделать.

— Какая разница как, она в той дыре оказалась. Главное выжила.

А я сижу в туалете, меня трясет и слезы катятся. С нами в участке работает еще одна девушка, Катя. Она то вытащила меня из кабинки и помогла умыться.

— Там кому надо по голове настучали, образно. Пошли кофе попьем.

Кофе-чай пили не одни мы, а почти весь участок.

— Прости, — сказал Глен — был не прав, любопытство слишком сильное.

— Меня выкинули, — сказала тихо — сразу после рождения.

Все сразу замолчали. Тишина гробовая стояла.

— Семья матери решила от меня избавиться. Они хотели, чтобы я умерла. Повитуха положила меня в целлофановый кулек и вывезла в другую часть города и там выкинула в мусорный контейнер. Я это все знаю благодаря дару. Нашли меня тогда дети из приюта, они думали, что котенок в контейнере. А нашли меня, едва живую и словно ледышка холодную. На удивление я не заболела и ни чем ни когда не болела. Вот собственно все. Матери тогда сказали, что я умерла через час после родов.

— Одни нецензурные слова вертятся на языке, — сказал шеф.

Пиликнул телефон, посмотрел сообщение, улыбнулась.

— Кто там уже тебе пишет?

— Братья напоминают про каток и то, что я согласилась научиться кататься на коньках. Это сложнее, чем велосипеде?

— Я пойду с вами. Я хоть хорошо катаюсь, — сразу сказал шеф. Его брат как-то странно хмыкнул.

— Иди, — отмахнулся Себастьян — Должен быть хоть один взрослый с этой бандой хулиганов. А я к жене тогда, отдохнем. Над дочкой поработаем. А то Лина не разрешает себя дочкой называть.

Было немного странно идти с шефом на каток.