Чего это он? Я сказала что-то не то?

— Хорошо, пусть будет убийство. Когда человек убивает другого человека с особой жестокостью, это оставляют на его душе некий… ну что-то вроде осадка. Попав в реку, осадок из души вымывается. Не знаю, куда девается всё хорошее, но вот плохое, по моей теории, остаётся на берегах междумирья. Теперь вспомним о душах, которых изредка река выбрасывает на берег. Я полагаю, это души, которым никакой чисткой уже не помочь. То есть грязные, грешные до невозможности. Вычищать такую душу нет смысла, поэтому Великий поток избавляется от них. Попав на берег, они начинают стремительно собирать ту слизь.

Я засекал, с момента попадание на берег до стадии «монстр обыкновенный» проходит всего несколько часов. Потом появляется очередной грешник, как и я, осужденный вечность скитаться по этим серым просторам в междумирье. Вот эти вот товарищи, — маг кивнул в сторону балахонистых, — не только не пускают тварюшек к реке, но и частенько своими мечами шинкуют их на фарш. После встречи грешника и меча надсмотрщика через несколько часов от твари остаётся серый пепел. Вот так вот.

— А почему они тут с тобой?

— Ну, видимо, смотрители приказали следить.

Теперь твоя очередь.

— Я рассказал о своей жизни, теперь ты о своей.

— Это не так интересно, — отмахнулась, подумав, что по сравнению с историей… — Кстати, а как тебя зовут? — маг смешливо прищурился, а я поняла, что недавно он и сам спрашивал меня о моём имени, но я не назвала. — Лера, меня зовут Лера.

— Вильям де Хорт. Верховный архимаг Этира. Хм, к тому же теперь единственный. А теперь я бы послушал твою историю.

Я не стала упрямиться, рассказала всё как есть. По мере рассказа сама удивлялась, сколько всего со мной произошло, а я почему-то не замечала этого.

Вспомнив Эйнара, старательно запрятала тоску подальше, решив, что упиваться ей можно, но пока что не стоит. Вот, если не найду способа выбраться отсюда, то тогда и буду волком выть в бордовые небеса, проклиная всех и вся.

— Вот оно как. Думается мне, что не просто так эти тебя ко мне привели.

Я сделала стойку, превращаясь в одно большое ухо.

— Что ты имеешь в виду?

— Вижу я, что не до конца ты умерла. Понимаешь, души людей привязаны к смертным телам с помощью множества нитей. Представь себе шарик, у которого во все стороны торчат иголки.

А теперь заверни этот шарик в кусок мяса. Иголки тут же проткнут мягкую плоть, сцепляя шар и мясо. Вот примерно точно так же нити души связывают тело и, собственно, саму душу. Так вот, несколько твоих нитей все ещё привязаны к телу. Если пойти по ним, то можно найти выход в твой мир.

Я подскочила, завертевшись на месте.

— Где? Ничего не вижу.

— Правильно. Это не так просто сделать. — Остановилась и посмотрела на мага. — Хочешь, чтобы проводил?

— Надо подумать.