Изабел резко обернулась к своему спутнику:

— Мой агент ничего не скажет по той причине, что никто ничего не сообщит моему агенту. Ни ты, ни я и никто иной. Я не стыжусь, что у меня есть дочь, а из Утраты определенно получится нечто особенное, если я хоть что-нибудь понимаю в жизни. Но она останется в той семье, которая ей подходит. Тебя ведь воспитывали как сестру Эдвина и Аликс?

— Да, — глухо выдавила Утрата.

— Пожалуй, это хорошо. Мы живем в старом недобром мире, родная, и гораздо лучше иметь обоих родителей, как положено, по крайней мере, на бумаге.

— А кто мой отец? — прошептала Утрата.

Все затаили дыхание. Труди сжала кулаки. Бабушка сидела точно высеченная из гранита: неподвижная и неколебимая.

— Мы поговорим позднее, с глазу на глаз.

— Он… Ты очень любила его?

Изабел посмотрела прямо в молящие глаза дочери.

— Да. Я его любила, — солгала она.

Это был очень странный вечер: снаружи, за окном бушевала снежная буря, а в доме сидела заплутавшаяся среди жизненных бурь семья. Аликс чувствовала себя так, словно вырвана из реальности и смотрит разворачивающуюся перед ней пьесу, место действия которой — их гостиная.

Труди, радуясь возможности чем-нибудь себя занять, вышла приготовить постели, пижамы и халаты.

— В твоей прежней комнате сейчас живет Утрата, — сказала она Изабел. — Я помещу тебя в большую комнату в конце дома.

— Где сочтешь нужным, тетя Труди. — Она улыбнулась. — Как приятно снова называть кого-то тетей! Все-таки одиноко жить без семьи.

Роукби объявил об обеде. Выходя из гостиной под руку с дедушкой, Изабел подмигнула ему.

— Удивлен, что видишь меня?

— Приятно, что вы опять с нами, мисс Изабел.

— А ты знал, что я живу неподалеку?

— Я видел вас на льду, без темных очков. Тогда я догадался.

— И не сказал никому ни слова? Держу пари, ты знаешь все, что делается в этом доме с первого дня, как здесь служишь, старый лис. Утром я схожу на кухню и поздороваюсь с остальными.

— Боюсь, что не осталось никого с тех времен, мисс Изабел.

Лицо Изабел сохранило свое обычное самообладание, но Аликс заметила, как нижняя челюсть у нее чуть напряглась. Они уже были в столовой, и Изабел покосилась в сторону бабушки.

— Произвела очистку помещения, не так ли? — Она села за стол справа от деда, где он выдвинул для нее стул.

— Оживают воспоминания! Я вспомнила эту комнату, те грандиозные трапезы, когда меня допускали вниз, обедать вместе со взрослыми.

— Не все было плохо, надеюсь, — промолвил дедушка.

Аликс сидела молча, взирая на эту экзотическую женщину, которая являлась ее сестрой. Ранее восстал из могилы Джек, не принеся с собой ничего, кроме горя и бед, а вот теперь, словно некое чудесное возмещение — радость от появления воскресшей сестры.