Мне повезло: ведьма Мари Орская попала в этот город за четыре дня до моего появления в этом теле, нашла себе помощницу из местных и не успела ни с кем ни поругаться, ни подружиться, а потому слыла особой замкнутой и тихой. И теперь я, находясь в ее теле, могла начать свою жизнь с чистого листа. Этим я и собиралась заняться.

Я еще раз огляделась. Завтра с утра, за час до открытия, мы с Сандрой перенесем из жилой части дома сюда три табурета, один поставим не за кассу, два окажутся в зале. Для детей, для пожилых лиц. Для кого угодно.

«Если кто-нибудь придет», – насмешливо шепнул внутренний голос.

«Придут», – решительно отрезала я, повернулась и вышла из лавки.

Все было готово к приему покупателей. Осталось успокоить нервы волшебным отваром ведьмы, и можно заниматься домашними делами.

В жизни мне не сказать чтобы совсем не везло. Скорее, везение в одном деле тут же оборачивалось невезением в другом. И наоборот. Например, провалившись на экзаменах на престижном экономфаке, я легко прошла в местный колледж пищевых технологий, где был недобор. Готовить я любила с подросткового возраста, едва мама начала допускать нас с сестрами к плите. А потому и училась в колледже я с удовольствием.

Таких примеров, с везением/невезением, в моей жизни была уйма. В этом мире я попала в тело ведьмы, не имея магических знаний и навыков, что можно было считать невезением. Но при этом среди книг Мари оказался личный дневник, что однозначно рассматривалось мной, как везение.

Именно благодаря дневнику я узнала, что Мари Орская приехала в столицу Дарской империи из далекой провинции. Сильная ведьма, она решила попробовать пробиться ко двору императора. Кто знает, может, у нее и получилось бы задуманное, если бы однажды непонятное нечто не поменяло наши души.

Я магией не владела, с обитателями императорского двора общаться не хотела. А вот открыть магазинчик, такой, о котором мечтала на Земле, была не прочь. Благо Мари оставила приличную сумму золотых монет, о которой не написала ни слова в своем дневнике. И я решила, что могу распоряжаться этими монетами по своему усмотрению.

В результате прямо сейчас я стояла за прилавком кондитерской лавки и упрямо ждала клиентов: матерей или отцов семейства, пожилых существ, детей… Хоть кого-нибудь!

Пусто. Никто не спешил заглянуть на огонек к незнакомой       ведьме.

– А я говорил, – с явным торжеством в голосе произнес нахальный Барсик. – Я предупреждал! Но разве ты слушаешь старших?

– На шапку пущу, – пригрозила я, не снимая с губ приветливой улыбки.

– Меня нельзя на шапку. Я – мыслящее существо.

– Вот и будешь мыслить. В шапке.

– Жестокая ты женщина, Машка, – глумливо сообщил Барсик, прекрасно знавший, что свою угрозу я не выполню. – Нет на тебя защитников животных.