А тут его буквально заставили, да еще и сами боги. Гордыня Рона не вынесла подобного удара. Поэтому он, как ты выражаешься, и психовал. Но, возвращаясь к теме нашего разговора: мы – сильный род, в родстве с самим императором, а того благословил бог-основатель. Поэтому я уверена, что с тобой при родах не случится ничего дурного. Тем более, ты – солнечная ведьма, первая за последние столетия. Боги не просто так даровали тебе такую огромную силу. Думай об этом, когда снова испугаешься родов.

Я в очередной раз вздохнула. Для меня, дитя другой, безмагической, цивилизации, подобные слова были всего лишь отговорками.

Роды начались точно в срок. Я настолько была перепугана всем происходившим, что толком и не заметила их. На краю сознания мелькнула свекровь, выпроваживавшая Рональда из нашей спальни. Затем до меня, пребывавшую в шоке, донеслись незнакомые женские голоса, то ли спорившие между собой, то ли звавшие меня.

Пришла в себя я от резкого неприятного запаха, похожего на нашатырь.

– Отлично, роженица пришла в себя, – довольно заявила высокая плотная женщина в коричневом костюме. – Тужьтесь. Ребенок скоро пойдет.

Я тужилась, отдыхала, когда мне говорили, и снова тужилась. Боли практически не было – магия, куда ж без нее.

Наконец, по ушам резанул детский крик. И практически сразу же голос одной из магичек объявил:

– Поздравляю, у вас сын. Теперь можете отдохнуть.

Сын… Я родила сына… Эта фраза никак не желала укладываться в моей голове. Я – мать. У нас с Рональдом сын…

Рональда пустили ко мне минут через двадцать после окончания родов, после того, как меня привели в порядок и запеленали младенца, уже довольно сопевшего.

Рональд зашел в комнату, бледный, осунувшийся. Сразу видно – переживал, и сильно.

Подойдя ко мне, он несколько секунд смотрел на сверток у меня на руках, потом перевел взгляд на меня, наклонился, прижался своими губами к моим губам. Оторвавшись через пару секунд, он произнес:

Я довольно улыбнулась.

Загородный дом сотрясали взрывы, над крышей вился черный дым, за оградой бродили, переговариваясь между собой, животные. Кошки жаловались на нехватку еды, куры – на кошек, коровы – на плохое обращение.

Мы с Рональдом наблюдали за всем этим безобразием, стоя на безопасном расстоянии от несчастного дома.

– А ты уверял, что за полдня ничего страшного не произойдет, – задумчиво проговорила я, с нездоровым интересом разглядывая заговорившую живность. Она и в супе общаться станет?

– Пятеро детей на один такой дом действительно многовато, – согласился Рональд.

Многовато – не то слово. Дом страдал от двоих погодков, наших с Рональдом сыновей. А уж когда к ним присоединялись дети Евы и Барсика… Тогда из дома можно было сразу сбегать. Куда-нибудь подальше. На другой материк, например.