– Мари, этому миру не нужны новые существа. Он отлично обходится старыми. Здесь все находится в равновесии. Не следует нарушать его, – терпеливо, как с душевнобольной, произнес Рональд, косясь при этом на весело порхавших фейри.

– Ты скучный, – на этот раз я все же обиделась. – Живешь по строго установленным правилам, не желаешь принимать ничего нового. Порядок! Везде и во всем должен быть порядок. Как тебе самому не тоскливо так жить!

– Матушка обрадуется внукам, – задумчиво проговорил Рональд. Он как будто не слышал ни одного произнесенного мной слова.

– Каким внукам?! Мне всего лишь скучно! – не выдержала я. – Очень тяжело жить так, как живешь ты! Я развлечений хочу!

– Можем снова сходить к морю, – предложил этот… супруг!

– Зараза, – сообщила я. – И даже не думай о том, чтобы меня поцеловать!

– Какие поцелуи? – изумился Рональд. – Перед этим, гм, народцем?

Прибью. Вот вернемся домой, и точно прибью!

Впрочем, дома у меня нашлись другие заботы.

Нахальные и дерзкие фейри так и стремились попасть в помещение. Не знаю, зачем им, детям природы, было необходимо залететь в дом, но избавляться от них пришлось, как от комаров: сетками и закрытыми окнами.

– Отличное приобретение для многих жителей данного мира, – ворчливо заметил Рональд, когда мы остались наедине в спальне, за зашторенными стеклами.

– Единороги, – напомнила я. – А будешь продолжать ворчать, еще и русалок создам.

– А это что за гадость?

– Наполовину женщины, наполовину рыбы. Живут в водоемах, завлекают под воду излишне доверчивых мужчин.

Рональд внимательным взглядом впился в мой живот:

– Двойня, не меньше.

От подушки, брошенной раздраженной мной, он увернулся и только нахально ухмыльнулся.

Следующие двое суток прошли весело, во всех смыслах этого слова. Мы все гонялись за фейри, по вечерам вдвоем с Рональдом развлекались за закрытыми дверями. Изредка я высовывала нос за дверь – подышать свежим воздухом. Но к морю больше не ходила.

Домой мы вернулись уставшие, но довольные. Рональд перенес меня порталом, сообщил, что у него накопилась куча дел, и сбежал на работу. А меня посетил домашний врач. Несколько минут осмотра, и четкий вердикт: беременна. Рональд не ошибся в своих предположениях. Только количество детей неправильно указал. Пока что во мне сидел только один ребенок.

Закончив осмотр, врач ушел, а я занялась повседневными делами. Первым делом навестила слуг, услышала от них, что в хозяйстве все в порядке, увидела объевшуюся живность.

Пушок не особо и скучал по своей загулявшей хозяйке. Он лежал на подоконнике кверху пузом, довольно урчал и всем видом показывал, что ему мое присутствие не особо и нужно.

– Обормот, – сообщила я ему, погладив по натянутому как барабан животу.

В ответ – только усилившееся урчание.