— Даже Джоли будет выглядеть мышью, если станет горбиться и стыдливо таращиться в пол.

Заставляю себя выпрямиться, хотя из-за того, что парень Василины смотрит на нас, опустив окно, это ох как непросто. Кажется, будто я слышу его мысли: «Для чего она так нарядилась? Ей совершенно не идёт».

— Привет, йөрәк маем (тат. моя душа. — Прим. автора), — громко произносит Василина и, просунувшись в окно, смачно целует Карима в губы.

Я одновременно радуюсь за неё и по-белому завидую. Той лёгкости, с которой Василина себя ведёт, её непринуждённой раскованности. Порой ей не достаёт такта, но обижаться на неё за это невозможно. Василина другая: яркая, красивая, шумная, органичная в своей взбалмошности.

Иногда я даже думаю, что хотела бы уметь, как она: не следить за мимикой собеседника, пытаясь разгадать, не доставляет ли ему дискомфорт та или иная тема, кропотливо не подбирать слова из боязни быть неправильно понятой, позволять себе смеяться так громко, чтобы окружающие осуждающе оборачивались, и машинально не оценивать каждый свой поступок по шкале «хорошести». Но потом вспоминаю, что у меня свой путь, и успокаиваюсь. И нет, я совсем об этом не сожалею. Медленно, но верно, я иду к поставленным целям.

— Привет! — Я не без смущения улыбаюсь Кариму и выдаю специально заготовленную шутку: — Не волнуйся, я ничего не пила.

Ужасный когда-то был случай. На четвёртом курсе университета Василина и её старшая сестра вытащили меня в клуб, где я впервые столкнулась с алкогольной амнезией. Очнулась только утром, с разламывающейся головой. Мама со мной потом две недели не разговаривала, но это не самое страшное. Выяснилось, что Карим великодушно согласился меня довезти до дома, а я ему в благодарность наглядно продемонстрировала эвакуационные возможности своего желудка. Облевала салон, короче. Стыдоба.

Карим, к счастью, не пытается надо мной подтрунивать, и дорога до клуба проходит комфортно. Особенно радует возможность сидеть, потому что после нескольких десятков ступенек, пройдённых на шпильках, икры налились свинцом.

Следующее испытание ждёт меня на входе, где нас встречает крупный мышцатый охранник. В тот момент, когда его взгляд падает на меня, я почти уверена, что сейчас он громогласно рявкнет: «А ты — вон!»

— Тебе надо поскорее выпить, Тань, — ворчит Василина, когда нас всё же пропускают внутрь. — Стояла с таким видом, как будто у каждой из нас в заднице по полкило амфетамина хранится.

И пока мы втроём идём к двери, из-за которой слышится оглушительный грохот басов, я думаю, что она права. Надо поскорее напиться и отупеть, чтобы покончить, наконец, с этими мучениями.

2

— Так! Давай, пока нам коктейли несут, оглядим имеющийся ассортимент, — бодро командует Василина.