— Привет, — выпаливаю я и, неловко обогнув его справа, вновь припускаю в намеченном направлении.

Да, и больше ни слова не добавляю. Какое бы сильное впечатление ни производил Дан, в приоритете у меня — добежать до кабинки и избавиться от двух чашек кофе и трёх стаканов воды. И только потом начать думать, какой идиоткой я выглядела.

Теперь в список самых странных жизненных сожалений добавляется ещё одно: я впервые жалею, что мочеиспускание не может длиться дольше нескольких минут. Потому что, как только тяжесть в животе исчезает, мучительность ситуации с треском обрушивается на меня. Ну вот почему ему нужно было появиться у нас в офисе именно сейчас, когда я… такая? Неужели нельзя было приехать вчера или позавчера, или на худой конец не приезжать вовсе, чтобы моё сердце сейчас не билось как на выпускном экзамене? Как, должно быть, нелепо я выглядела: сначала едва не сбила его с ног и следом, едва поздоровавшись, сбежала.

Застегнув брюки, я опускаюсь на крышку унитаза и принимаюсь разглядывать дверь туалетной кабинки, обдумывая возможность задержаться внутри на ближайший час. Для чего бы ни приехал Дан, за это время он наверняка уйдёт, и мне не нужно будет снова с ним встречаться. От таких мыслей я стыдливо жмурюсь. Готова пренебречь рабочими обязанностями во имя собственной трусости. Просто браво.

Разозлившись на себя, я резко встаю и толкаю дверь. Желание прятаться нужно зарубить сразу и на корню, а то в будущем оно может дойти до маразма. Натура-то я увлекающаяся. Но по пути в приёмную шаг всё равно замедляю, на случай если Дан до сих пор стоит где-то там на радость Олесе. Может быть, он к ней приехал, как знать? И тем ещё более нелепым выглядит то, как я на него налетела.

В приёмной Громова нет. Облегчённо выдохнув, прошмыгиваю в коридор, ведущий к моему кабинету, и ощущаю горячий укол в груди. А вот и он. Стоит с Дивеевым. По счастью, ко мне спиной."

"Не дыша, я беззвучно дохожу до нужной двери и на цыпочках проскальзываю внутрь. Мягкие мокасины сослужили мне хорошую службу — шаги совсем не были слышны.

Целых пять минут у меня уходит на бесцельное перекладывание бумаг из одной стопки в другую. Ни на чём не могу сосредоточиться. Слишком остро моя нервная система реагирует на присутствие Дана за стенкой, и слишком правдоподобно память воспроизводит то, чем мы занимались в машине: его взгляды, слова, касания. Мне неуютно наедине с самой собой. Насколько же проще жить без всех этих приключений! Мысли текут ровно, и нет проблем с концентрацией.

Спустя десять минут я начинаю понемногу успокаиваться. Очевидно, Громов уже ушёл, а если и нет, то столкнуться нам в любом случае больше не суждено. Обед я принесла с собой и из кабинета до конца рабочего дня выходить не планирую.