А теперь скажите нам не для протокола, почему вы все же не решились идти в Бутырку вместе с другими уголовными авторитетами и даже отговаривали их от этого?

– Смысла в этом никакого не было, – ответил Цируль. – Я отговаривал и Тенгиза, и Сибиряка от похода в Бутырку. Баловство это все!

– Тенгиза какого – Пицундского? – уточнил оперативник.

Но Цируль промолчал.

– Хорошо, – продолжал оперативник. – Павел Васильевич, скажи нам по старой дружбе, как вы с Бархошкой, с известным вором в законе, наркотики распространяли?

На сей раз Цируль ответил быстро:

– Бархошка никакой не вор.

Он наркотик возил, нам помогал, но никогда не продавал, я это точно знаю. – Затем он вздохнул и затянул свою старую песню: – Мы люди больные, нас лечить нужно. В других государствах так и делают. А у нас страна такая – некогда этим заниматься, все время несчастья. Вот и вам приходится действовать по-другому – искать, ловить. Но я ничего, не в обиде, я понимаю – это ваша работа.

– Вот-вот, – сказал один из оперативников, – ты это правильно понимаешь. Лечить мы тебя, конечно, не будем, хотя, с другой стороны, сейчас приедет главный доктор и будет тебя лечить.

– Какой еще доктор? – переспросил Цируль.

– Да твой доктор! Ты его должен знать, хотя бы заочно.

– Кого имеешь в виду, начальник?

– Сергей Новоселов из Следственного комитета МВД России. Он работал с твоими дружками. Он вашего брата насквозь видит, очень хорошо знает!

Цируль тут же съязвил:

– Ну, если насквозь видит, так пусть в рентгеновском кабинете работает!

– Ты чего это хамишь, Павел Васильевич? – неожиданно спросил оперативник.

– Я не хамлю, а шучу, – спокойно парировал Цируль.

– Кстати, относительно твоего заявления.

Можешь опознать собровцев, которые избили тебя в твоем доме?

– Они же в масках были, – ответил Цируль.

– Мы обязаны предъявить тебе людей на опознание, даже в масках. Они скоро придут.

Андрей молча вышел из кабинета. Он увидел, как к кабинету шли четыре здоровых парня в серой камуфляжной форме. Это были собровцы. Перед дверью они надели маски.

– Чего это вы? – спросил Андрей.

– На опознание идем к твоему Цирулю.

– Ты ж его охранял, – хмыкнул один из собровцев. Все четверо вошли в кабинет.

Андрей вернулся в свой отдел. Там никого не было.

Он сел за стол, посмотрел в окно на улицу, по которой грохотал трамвай, спешили машины. Минут через пять вошел Сашка. Он был чем-то расстроен.

– Чего ты такой взъерошенный? – спросил у него Андрей.

– Да Цируля могут забить.

– Как это? Я же только что его видел.

– Вот именно – только что. А сейчас на опознание этих костоломов привезли, собровцев, они ему устроили опознание.

Минут через пятнадцать-двадцать, проходя по коридору, Андрей увидел, как Цируля, еле живого, выносили на носилках сотрудники СОБРа.