Он испуганно ловил мой взгляд, а после и вовсе опустился на колени, крепко удерживая меня за талию."

"– Натали, я люблю тебя, – его голос дрожал. – Слышишь, я люблю тебя. Всегда любил. И я не смогу отпустить… Это меня убьет. Мне плевать на чистоту крови. Я буду обожать наших дочерей и сыновей. Я хочу семью… Только с тобой, слышишь. Мне никто другой не нужен. Драконы любят лишь раз. И я…

– Дерек Смони, – подняв руку, я провела подушечками пальцев по его щеке. – Ты просто невыносим! Вот прав твой отец…

– Он не прав! – Вспышка гнева, и на его скулах снова заходили желваки. – Он не прав, Натали!

– Да ну, – я сложила руки на груди. – Может, для начала научишься слушать и слышать других. Хочешь знать, что он сказал мне?

– Вряд ли это будет что-то новое для меня, – прошипел он, притягивая меня ближе к себе.

– Ну, он попросил назвать нашу дочь Элина, – я внимательно следила за его реакцией. Дерек как-то ошарашенно моргнул. – Еще сказал, что ты маму любил, и тебе будет это приятно. А еще признался, что счастлив меня видеть и пообещал наблюдать за нами со стороны и радоваться внукам. Люди меняются, Дерек. Десять лет одиночества – это страшно, тебе ли не знать. А ведь он тоже был все это время один в пустом доме без надежды на что-то светлое в будущем. Ты его хотя бы выслушал?

Дерек лишь покачал головой. А в глазах бездна боли и растерянности. Подняв руку, я снова погладила этого гордеца по щеке.

– Никто не прощает по щелчку пальцев, милый. Это долгий путь, но я бы хотела, чтобы вы помирились. Правда, хотела бы. – Он скривился. – Пройдет время, и вы сможете поговорить, а пока достаточно простых приветствий.

– Я не столь добр, как ты, Натали.

– А он меня плащом укутал, чтобы не мерзла, – припомнила я. – Он сейчас на кухне лежит. А вот родной отец никогда такого бы не сделал. И знаешь, для меня это показатель. Не станут кутать в свои вещи того, кого ненавидят, Дерек. Просто не станут. Я не простила, но готова подумать об этом.

Качнувшись, он уперся лбом в мой живот. Что-то тихо пробормотал, стискивая мою талию в ладонях. Я осторожно погладила его по голове, пропуская через пальцы мягкие темно-рыжие волосы.

– Но ты собирала вещи, Натали, – прохрипел он.

– Стену сносить будем. Так что я пока в другую комнату перебираюсь.

Его плечи странно дрогнули и опустились. Он наконец расслабился.

– А двуколка? – чуть отстранившись, он заглянул в мое лицо.

– А чтобы после фразы: «Я люблю тебя, Дерек Смони, и согласна стать твоей женой» ты меня в лапах в такой мороз в храм не потащил. Вот и позаботилась заранее о своем удобстве.

Глаза Дерека расширились. Вскочив, он рванул на террасу.

– Отец, – разлетелось по всей округе, – двуколку оставь. Плащ твой на кухне. Ногами до дома дойдешь. Вечером мой возница тебе ее пригонит.