Будто бы отведав добрый пуд кислятины, заулыбался и Макей.

Макар вышел из-за стола и сделал ленивый шажок навстречу. Макей также не торопился, всем своим видом давая понять, что если бы не воля Кирьяна, так видел бы он в гробу всех питерских жиганов.

Рукопожатие у Макея оказалось неприятно вяленьким. Так же несильно тиснул его ладонь и Макар.

— Ну, вот и славно. Давай глотку погорчим, чтобы впредь подобного не случилось. Эй, Елизавета, где ты там? — по-хозяйски подал голос Кирьян. — Совсем ты про гостей забыла. Давай еще один штоф, только неси со своим фирменным! — наказал пахан.

— Сейчас, сейчас, мои дорогие, — засуетилась женщина.

— А вот это тебе за жранину, Лизонька, — Кирьян высыпал на стол горсть серебряных монет.

Похоже, что Кирьян был склонен к широким жестам. Макар обратил внимание, что даже половины этих денег хватило бы на то, чтобы шикарно посидеть в «Астории», даже если бы целый вечер пришлось черпать ложками красную икру.

Выпили горько. Закусили сладко.

Макей сидел рядом и вяло ковырялся в тарелке.

— А ты молодец, не сдрейфил, — сдержанно похвалил он.

— На том стоим, — отвечал Макар.

Грибочки у мадам Трегубовой оказались хороши, и он не заметил, как съел почти всю тарелку.

— А может, стирки раскинем? — предложил Костя Фомич, обращаясь к Макару. — Про тебя легенды ходят, что ты в картах мастак.

Макар Хрящ довольно заулыбался:

— А вот у меня и картишки имеются, — радостно встрепенулся Макей. — Давай сядем сюда, — показал он на соседний стол, на котором ничего, кроме коробка спичек, не было.

— С превеликим удовольствием, — произнес Макар и сел к столу — Эх, сколько же я за этим столом башлей надыбал, и не сосчитать! — мечтательно произнес он.

Макей вытащил из кармана колоду карт и небрежно бросил ее на стол, скользнув по гладкой поверхности, она рассыпалась неровным веером.

— Что же ты нашего гостя обижаешь, — укорил его Кирьян, — вот вам колода карт.

И он, положив нераспечатанную колоду на край стола, легким движением подтолкнул ее к Макару.

За столом настороженно затихли, ожидая реакции питерского. Хрящ слегка нахмурился:

— Вы жиганы путевые, спору нет! Только ведь и я не лыком шит.

И Хрящ выложил на стол точно такую же нераспечатанную колоду.

— Думаешь, что моя крапленая? — пожал плечами Кирьян. — А ведь ты нам не доверяешь, питерский, верно я говорю?

— Я вам доверяю, — произнес, как отрубил, Макар Хрящ, — а только я вам не туз колыванский. И потом, что же питерские жиганы обо мне подумают, если я вам в прах продуюсь Скажут, приехал в Москву, проигрался до штанов! А я своим авторитетом дорожу. Давайте так, жиганы, сделаем, сначала моей колодой сыграем, а потом вашей перекинемся. Лады?

— Договорились, — поймал взгляд Кирьяна Макей.