— И сколько же ты мне намерен отвалить? — как можно безразличнее спросил Макар.

— Из уважения к тебе и ко всем питерским жиганам… двадцать процентов.

Макар отрицательно покачал головой:

— Пойми меня правильно, Кирьян, не могу я согласиться. Что я жиганам своим скажу? Не поймут они меня.

— Ну что мы с тобой торгуемся, как на базаре? Не мешочники ведь! Ладно, так и быть, тридцать процентов, добро?

— Хорошо, — не без сомнения отвечал Хрящ.

— Настоящего жигана за версту видно, — буркнул со своего места Степан.

— Мне ведь у вас в Питере приходилось бывать, — произнес негромко Кирьян, — у меня кореш там задушевный живет… Фрол Копыто, не слыхал о таком?

— Какой он из себя? — серьезно спросил Макар.

— Высокий такой парень, с пышной черной шевелюрой, кулачища с арбуз! Треснет по башке — убьет!

На секунду Макар Хрящ призадумался, а потом уверенно ответил:

— Я в Питере почти всех блатных знаю, но о жигане с таким погонялом не слышал!

Кирьян вдруг весело расхохотался, хлопнул по-приятельски Макара по плечу и признался:

— Пошутил я. Нет такого Фрола Копыто в Питере!

Жиганы, сидящие за столом, сдержанно засмеялись.

Неожиданно в дверь постучали замысловатой дробью.

Мадам Трегубова приникла к окну и отступила с довольной улыбкой.

— Пусть заходит, — распорядился Кирьян, — теперь он тоже жиган.

Елизавета Михайловна отомкнула дверь, и, стуча каблуками, в комнату вошел высокий парень.

— Всем мое здрасьте! Какая почтенная публика, не каждый день такое собрание увидишь! Какое событие отмечаем? Взяли кассу и теперь подсчитываем бабки?

Кирьян показал взглядом в сторону Макара и сказал:

— Здесь у нас гость питерский… Дело предлагает.

— Вот как. А меня в дело возьмете?

Макару показалось, что совсем недавно он уже слышал этот шепелявый басок. Он обернулся и увидел того самого жигана, с которым столкнулся на выходе из пивнушки. Глаза их встретились.

Парень сверкнул золотой фиксой и гнусно прошепелявил насмешливым баском:

— Уж не этот ли хмырь за столом ваш гость?

Хрящ поднялся, его рука невольно скользнула к карману, в котором лежал револьвер.

— Не меня ли ты хмырем назвал… гусь лапчатый!

За столом повисло напряженное молчание. Взгляды всех присутствующих застыли на яростных лицах обоих жиганов. Кирьян отложил в сторону вилку и она стукнувшись о край фарфоровой тарелки, издала зловещий звук.

— Что за напряги такие? О чем базар?!

— Все очень просто, Кирьян, — зло улыбнулся Макар. — Просто этот малец со своими приятелями думал нас пощипать около пивной. А мы ему зубы показали.

Кирьян широко улыбнулся:

— Это на него похоже. Хорошая смена растет. Только давайте поставим на этом крест, жиганы, раз и навсегда. Пожмите друг другу руки!

Не без усилия Макар сдержанно улыбнулся.