— Сворачивай! — приказал уркаган, махнув в сторону зарослей, за которыми пряталось строение. — Почему света в доме нет? Он что, не жилой?

— А чего ему быть жилым-то? — удивился Кирьян. — Хозяева-то во Франции. А этот дом любовнице графа принадлежал. Она-то из простых, но поговаривают, что обстановка в доме была не хуже, чем в барских покоях Подсвечники золотые, ковры… Только все добро местные перетаскали, одни полы остались…

— Где же ты здесь золотишко-то прячешь?

— В подвале! — произнес Кирьян. — Да сейчас сам увидишь.

Они вошли в дом. Спустились по лестнице в подвал.

Кирьян уверенно ковырнул замок отмычкой. Сухо щелкнув, он отомкнулся.

— Здесь где-то должна быть свеча, — произнес он, толкнув дверь. — Темнота несусветная! Вы бы, господа уркачи, поосторожнее тут, — предостерег Кирьян. — Здесь одна ступенька коварная имеется. Споткнешься об нее, лоб разобьешь.

— А тот товарищ, что с пулеметом топает, как бы сдуру на гашетку не нажал. Тогда, господа, неприятность может получиться. Ага… Нашел… Вот она, свеча-то… Огарочек, но ничего, нам хватит. Только золотишко взять, да в обратную дорогу. Огоньку бы, господа!

Ближе всех оказался Железная Ступня. Чиркнув спичкой, он поднес огонек к свече. Огарок заплакал воском, и фитилек закоптил в потолок крохотным угнетенным пламенем.

— Где золото? — спросил Железная Ступня.

— За той дверью, — ответил Кирьян — В углу стоит большой сейф, так вот, деньги находятся в нем.

— Не считал… Но где-то около четырех пудов, — немного подумав, отвечал Кирьян. — Одному тебе, старик, не унести, — хмыкнул жиган. — Ты бы на помощь остальных, что ли, позвал.

— Ключи! — жестко приказал Ерофеич. — А ну, братцы, тисните-ка его. Сами золотишко возьмем. А потом, еще неизвестно, что он там задумал, может, в шкафу пару маузеров прячет. А мне даже сейчас умирать не хочется.

— Ключи! — повторил «матрос» и улыбнулся. Пламя свечи слегка колыхнулось, глубокие дрожащие тени упали прямо на его лицо. Кирьян невольно поежился — будто вурдалак в душу заглянул.

— Бери, — разжал он ладонь.

Кирьян обернулся. В комнату вошли все, не было только Пети Крохи. Железная Ступня тоже замешкался. Пулеметчик, как и прежде, застыл у самого входа с «максимом» в руках. Так, на всякий случай. Вот только пальчики заметно поослабли — оно и понятно, не тростинку ведь держит, — ствол смотрел заметно ниже пояса.

«Матрос» уверенно потянулся за ключами. В мерцающем пламени его ладонь показалась неестественно выгнутой, а пальцы — нереально длинными, будто бы вурдалак возжелал вытряхнуть душу.

Свет вспыхнул неожиданно, заставив вздрогнуть. Видение исчезло. Кирьян увидел по-детски растерянную физиономию «матроса», и тотчас грохнуло два выстрела подряд.