Из города нужно выходить пешком.

— Как скажешь, Кирьян, — пожал плечами водитель и охотно повернул в лабиринт улочек.

— Глуши, — жестко приказал жиган. — Машина тебе теперь больше не понадобится.

Пистолет удобно покоился в крепкой ладони Кирьяна.

— Ты чего задумал, Кирьян? — перепугался Евстигней, заглянув в мрачное лицо жигана.

— Да глаза у тебя больно дурные, — преодолевая страх, сознался Евстигней.

Кирьян недолго боролся с искушением. Скупо улыбнулся прямо в перепуганное лицо и, сунув пистолет во внутренний карман пиджака, произнес:

— Не боись! Тебе надо тоже из города уходить. Если поймают, то долго разговаривать не станут. К стенке поставят, и баста! — Кирьян щелкнул замком саквояжа и, сунув в него руку, вытащил горсть золотых монет. — Это тебе… Бери, бери… заслужил!

— Ну, если так, — смущенно протянул Евстигней, взяв золото.

— Деньги еще никому не мешали. И дай нам бог больше не встречаться.

Кирьян распахнул дверцу автомобиля и, не попрощавшись, скорым шагом заторопился в сгустившуюся темень.

Глава 20. Там, где прошел уркаган, — жиганы гложут кости

— А это кто с тобой? — подозрительно спросил Железная Ступня, всматриваясь в темноту.

Взгляд у деда был жестковатый, царапающий. Сразу верилось во все истории, что о нем рассказывали. А поговаривали, будто бы лет сорок тому назад он был самым удачливым громилой во всей Московской губернии. И никогда не расставался с гирькой на крепкой металлической цепочке. Сила его удара была такова, что он пробивал даже овчинные тулупы.

Кирьян невольно задержал взгляд на ладонях старика, опасаясь, что в них может скрываться знаменитый кистень. Но в руках у того ничего не было. Несмотря на преклонный возраст, боевитости дед не растерял, да и силушки в его руках по-прежнему оставалось немало. А взгляд! Он смотрел так, как будто хотел встретить не добрым приветствием, а ударом по темечку.

Обошлось, губы старика доброжелательно дрогнули.

— Это моя барышня, — пояснил Кирьян.

— Ну, коли так… Тогда проходите, — сказал старик и колченого затопал в сени, бесстрашно подставляя спину под взгляды неожиданных гостей. — Только ты того… на задвижку дверь-то закрой, — строго предупредил старик. — А то мало ли чего… Не ровен час, еще какой шальной нагрянет. Мало ли лихих людей сейчас в округе шаландается!

Кирьян пропустил Дарью вперед и не без труда задвинул тугой засов.

— Вот так, — удовлетворенно протянул старик, — теперь ни одна нечисть не нагрянет. Ну, разве что через окно. Хе-хе-хе! Ну и наделал ты шухера, — деревянный костыль сурово стучал по полу. — В Москве теперь легавых больше, чем людей. На улицу носа не высунешь, сразу сцапают! А мне-то на одной ноге от них и вовсе не убежать. Это не то что в молодые годы, — искренне сокрушался старый разбойник.