— Он проходной!

«Мерседес-Бенц», крутнувшись, юркнул в ближайшую подворотню и устремился к сквозной арке напротив. Евстигней, казалось, слился с баранкой — он глухо матерился, что-то бессвязно выкрикивал, а когда автомобиль выскочил на соседнюю улицу, восторженно завопил:

С расторопностью молодухи с дороги отпрянула ветхая старушка и, распрямившись в крохотный рост, долго и сердито махала клюкой вслед удаляющейся машине.

«Мерседес-Бенц», сбавив скорость, уверенно покатил по улице. У одного из ближайших отделений милиции, следуя какой-то мальчишеской лихости, Евстигней притормозил. На них совершенно не обращали внимания. Милиционеры спешно рассаживались в грузовики и куда-то уезжали.

— Куда это они? — скривился Евстигней.

— Удивляешься? Нас ищут. Ладно, чего там любоваться? Поезжай давай! Еще заинтересуются.

— Попробуем через заставу на Краснопресненской.

— Понял, — качнул головой Евстигней и, поймав взгляд молодого красноармейца, застывшего у входа в отделение, сдержанно улыбнулся: — Так стоять, сынок!

У заставы было многолюдно, как никогда. Повсюду сновали люди в шинелях. Они степенно расхаживали перед зданием, сидели на перевернутых ящиках, останавливали проезжающие пролетки и машины и безо всякой суеты проверяли документы у пассажиров.

— Назад! Разворачивайся! — приказал Кирьян. — Засекут! Не видишь, что ли, нас поджидают!

Евстигней чертыхнулся. Грубовато дернул переключатель скоростей, тотчас завозмущавшийся сильным скрежетом. Машина, поднатужившись, развернулась. И тут же остановилась. Заглох мотор.

Заскрежетал замок зажигания.

— Двигатель заглох! Завести не могу, — проговорил побледневший Евстигней.

— Заводи! — орал Кирьян, заметив, как движение на заставе вдруг прекратилось. — Мать твою! Пришибу! — он выхватил пистолет.

— Дуру только убери, пальнешь ведь! Не подведи, милая, не подкачай! — умолял Евстигней. — Ну, еще разок!

Несколько красноармейцев решительно направились в сторону машины. Лица сосредоточены — верный признак того, что следует ждать неприятностей.

— Клянусь богом, не заведешь, убью! — прошептал побелевший Кирьян. — Мне терять нечего.

Евстигней посмотрел на жигана. Отвечать не стал, — Кирьян не шутил. Аккуратно, плавным движением, повернул ключ. Мотор дрогнул, еще разок, и в следующую секунду двигатель заработал, сотрясая тяжелый кузов.

— Пошла, родимая! — возликовал Евстигней.

Колеса закрутились, брызнув комьями земли, и машина рванула вперед. Позади вразнобой сухо затрещали пистолетные выстрелы, перемежаясь с уханьем трехлинейных винтовок.

— Кажись, ушли, — негромко произнес Евстигней, еще не веря в удачу. — Может, на другую заставу?

— Бесполезно, — покачал головой Кирьян. — Все перекрыто. Ты вот что, давай сворачивай во двор.