А потом, кто я для Кирьяна? Конторщик не при делах, а он циголь с именем! Если с кем и водит дружбу, так это с Макеем… да вот еще со Степаном.

— Где я могу найти Макея?

— Точно сказать не могу… Он ведь не в кукарешнике парится. Лапти в руки взял да почапал! С вами по-другому нельзя, слабину дашь, так мгновенно на «царской даче» окажешься… А то где и подальше… Вы ведь на нашего брата пуль-то не особенно жалеете.

— Ты мне восьмерины-то не плети!

— Был я у него недели две назад. В Мароновском переулке он тогда залег. К себе-то Макей приваживать не любит. Недоверчивый. А тут как-то повстречались на Якиманке.

Я с барышней был, а он один. Говорит, зарулим ко мне, только барышню свою отправь. Ну, я своей ляльке дал полтину на извозчика, а мы с ним на его хату заявились. Я у него тогда спросил, что за праздник такой. А он мне втирает, что у него всегда праздник, когда в карманах капуста шебуршит. А только за разговором он мне признался, что кассу они взяли в одном кооперативе. Деньжата между собой поделили, вот оттого он теперь и шикует.

— А кто с ним кассу брал, сказал?

Рябой отрицательно покачал головой:

— Такое дело даже спьяну нельзя говорить.

За себя болтай, а других не впутывай. Но если покумекать, — Рябой призадумался, — то без Кирьяна не обошлось, это наверняка!

— И все-таки пошевели мозгами. Вспомни, где он может быть? Вспомни людей, которым он доверяет. Их не так уж и много.

Рябой вновь задумался, уткнувшись в пол, а потом неуверенно предположил, пожимая плечами:

— Может, у маханши Трегубовой. Она одна из немногих, кому он доверяет. Она его нищало толкает.

— Теперь уже не толкает! — резко обрубил Сарычев.

Прошедшей ночью Игнат стал свидетелем неприглядной картины: труп Елизаветы Трегубовой был обнаружен в сточной канаве на Лефортовском валу.

Рядом лежал ее потертый чемодан, в котором она хранила ценности. Его Сарычев заприметил еще в первый раз, когда только появился на Хитровке. Теперь, выставив напоказ пустое темное нутро, он лежал рядом со своей хозяйкой. Скорее всего, Трегубова стала жертвой случайного ограбления. Извозчик, прельстившись на ее багаж, остановился в чистом поле, убил и раздел бывшую малинщицу до исподнего. Во всяком случае, нашлось двое свидетелей, которые видели, как она уезжала на пролетке.

Сарычев не исключал и такого варианта, что бывшая малинщица была ограблена друзьями-жиганами, пристально следившими за ее накоплениями.

Так что не всегда верна пословица: «Ворон ворону глаз не выклюет».

Глядя на ее ноги, он с трудом мог поверить, что совсем недавно они вызывали у него здоровый мужской аппетит.

— Хрящ, у меня есть шанс? — негромко спросил Рябой.

— Все зависит от того, насколько ты со мной был откровенен, — произнес Сарычев и громко крикнул: — Эй, дежурный!.. В камеру его!..