Аббат Мессиан был священником в церкви Сен-Жермен-л\'Оксерруа, что стояла напротив восточного фасада Лувра. Служить в этом соборе было почетно, потому что возвышался он на месте бывшего святилища эпохи правления Меровингов, той самой земли, что зачала Франкское государство.

— На обратной стороне холста имеются какие-то мистические знаки, вы не могли бы растолковать их смысл? — негромко спросил Савелий, без стеснения заглянув в бесстрастное и пожухлое лицо аббата.

— Давайте посмотрим, — с готовностью произнес Мессиан. — Не так давно ко мне приходил один мсье и принес крохотную статуэтку Будды, на которой были начертаны разные знаки.

Он просил, чтобы я разгадал их.

— Разгадал, — не без гордости отвечал аббат. — Они связаны с вечным покоем.

— Вы можете сказать, как звали этого мужчину?

Аббат поморщился, вспоминая:

— Кажется, мсье Дюбаи. Точно, мсье Дюбаи!.. Господи! — отшатнулся священник, едва взглянув на холст. — Это же дьявольские знаки!

Савелий обратился к аббату не случайно. Мессиан считался большим специалистом по разгадыванию магических знаков и символов. И там, где иной видел невыразительные крючочки да кривые линии, он легко прочитывал послание, пришедшее из глубины веков.

Большинство иерархов церкви в средние века грешили тем, что заставляли мастеров на фасадах католических соборов изображать неведомую символику, тем самым путая святость с дьявольщиной. Смысл многих символов давно померк, а то и вовсе переродился в новые значения, и аббата частенько привлекали к тому, чтобы он растолковал смысл вычерченных пентаграмм и раздвинутых циркулей. Нередко, вникнув в тайный смысл статуй и знаков, он советовал настоятелям монастырей безжалостно уничтожать сотворенное. А обломки разрушенных символов топить в Сене и раскидывать по закоулкам Парижа.

— С чего вы взяли? — искренне удивился Савелий.

— Посмотрите на этот знак, — ткнул аббат пальцем в фантастическое существо, изображенное на обороте картины. — О чем оно вам говорит?

— Это грифон! — спокойно поглядел Савелий. — Орел с телом льва. Эмблема человеческой и божественной природы Христа!

Аббат Мессиан с любопытством посмотрел на Савелия:

— А вы, я вижу, молодой человек, не чужды знаниям. Так оно и есть, вы ответили правильно.

Только то, что вы сказали, было характерно для четырнадцатого века, но, начиная с раннего христианства, этот знак символизировал силы мщения! И остается только гадать, чья рука вывела его и для кого именно предназначалась месть. Как вы думаете, а это что за знак?

На краю холста твердой уверенной рукой древнего мастера была изображена кобра. Поднявшись на толстый хвост, рептилия зловеще распустила капюшон и хищно раскрыла рот. Рисунок выглядел очень реалистично, изображение завораживало.