У меня есть основание полагать, что вам грозит нешуточная опасность… Да и мне тоже! А знаете, я вас в этом наряде не сразу и узнал.

Барановский неожиданно улыбнулся, и Савелий поверил, что в этот раз его улыбка была искренней. Впрочем, хорошо, что он успел закрыть тайник. Похоже, что его гость ничего не заметил.

Париж понемногу погружался во тьму. Мрак уверенно забирал в свои вязкие объятия крыши домов, кресты на соборах, ажурные ограды, оставляя взору лишь нечеткие контуры строений. Савелий посмотрел в окна соседнего дома, где час назад разглядел чьи-то внимательные глаза.

Проемы окон были черны и оттого казались особенно неприветливыми. От дома веяло суровостью и нешуточной опасностью.

Просто дьявольщина какая-то! Наваждение… Мало ли кто может смотреть в окна?

— Значит, это вы прислали мне записку?

— Так что вы мне хотели сказать? — поинтересовался Савелий, когда пауза затянулась.

Тимофей Барановский заметно нервничал. Он даже не пытался скрывать свое состояние, — пальцы левой руки беспокойно прошлись по отвороту пиджака вверх, остановились у шеи, уцепились за пуговицу и принялись беспокойно теребить ее.

Савелий подумал, что если так будет продолжаться еще минуту, то Барановский просто испортит свой наряд.

— Советую вам внимательно присмотреться к графу д\'Артуа. Он совершенно не тот человек, за которого себя выдает. Поверьте мне, он опасен!

Савелий вдруг почувствовал, что беспокойство Барановского невольно передалось и ему.

— С чего вы это взяли? — спросил он как можно спокойнее. — Насколько мне известно, он коллекционер и ведет вполне благопристойный образ жизни.

— На самом деле это — видимость, — горячо заверил Барановский. — В действительности д\'Артуа очень скользкий и жестокий человек! Я бы советовал вам поберечься!

— Какие у вас основания думать так?

— Не буду скрывать, я действительно занимался подделкой картин. Я собрал группу художников, которые по моему заказу рисовали картины. Самые разные!.. Еще совсем недавно я имел солидных клиентов, которые не были особенно привередливы. Им-то я и сбывал изготовленные картины.

Могу похвастаться, некоторые из моих картин выставлены сейчас во многих ведущих музеях мира. А однажды ко мне попали две картины двенадцатого века. Какого-то неизвестного художника. Достаточно было одного лишь взгляда, чтобы понять, что я имею дело с настоящими шедеврами!

Савелий скупо улыбнулся:

— Кажется, я знаю, откуда у вас эти картины. Они были похищены у Строганова. На одной картине — красивая женщина, а на другой сцена из Страшного суда.