Окончательно встав на ноги, я начала искать работу и устроилась на Статоил, как и думала несколько лет назад. Конечно, Тео мог ходить в садик, но…

Я выбрала эту работу, чтобы проводить все свое время с сыном. Каждая минута с ним стала драгоценной, потому что каждая минута могла оказаться последней – теперь я это знаю.

Заканчивая очередную ночную смену, я тайком отворачивалась в сторону, чтобы зевнуть и переминалась с ноги на ногу. Пятки гудели, даже несмотря на удобные тенниски – восемь часов на ногах. Ещё полчаса, и я со спокойной душой закрою свою кассу, помашу сменщицам ручкой и отчалю восвояси, то есть – домой.

– Ненавижу работать в ночь, – пробормотала стоящая радом со мной Лия, – После них потом сутки не можешь в себя прийти. Да ещё и эти наркоши, – поморщившись, она взглянула на часы и глубоко вздохнула, – Пора двери открывать.

– Угу, – промычала я, продолжая листать журнал и не обращая внимания на её жалобы.

На ночь мы закрываем двери внутрь магазина, потому что те самые наркоманы нередко заходят, чтобы прихватить какую–нибудь ерунду. А в другой части города недавно один такой вообще девочкам угрожал использованным шприцом и заставил вытрясти всю кассу. В общем, в целях безопасности, двери закрыты с двенадцати ночи до семи утра, но мы с Лией открываем их всегда чуть позже, перед самым уходом.

– Блин, вот не спится людям в такую рань, – проворчала моя напарница и сразу после этого я услышала характерный звук раскрывающихся дверей.

Вскинув голову, я моргнула несколько раз, надеясь, что мне показалось. Потом посмотрела в окно и убедилась в том, что я не сплю и видение вполне реально – у первой колонки стоял чёрный Кадиллак. Снова повернув голову, я уставилась на Сашу и невольно вытянула спину по струнке.

– Алиса? – он чуть прищурился, приподняв очки.

– Саша, – сухо ответила я, – Первая?

Он направился к аппаратам, бросая на меня взгляды из–за плеча, а я принялась выбивать чек дрожащими руками. Незаметно сглотнула и подняла глаза, когда он вернулся к моей кассе. Открыла рот, чтобы озвучить сумму, но он молча протянул мне свою банковскую карточку, и я так же молча провела магнитной лентой по аппарату.

– Как жизнь? – спросил он, делая глоток из своего стаканчика.

– Неплохо, – ответила я, – А у тебя?

Он продолжал изучать меня своими тёмными глазами, а я только и смогла, что протянуть ему чек с ручкой и вернуть его карточку. Поставив роспись, он отсалютовал мне стаканчиком, криво улыбнулся и сказал:

– Рад был тебя видеть.

Шагнул назад, не сводя с меня глаз, а затем развернулся и пошёл прочь.

Я проводила его фигуру взглядом, а потом машинально моргнула, отгоняя от себя это видение. Оглядевшись, я быстро бросила Лие:

– Я сейчас вернусь, – и пулей вылетела на улицу.