Не откладывая в долгий ящик, принимаюсь за приготовление «Медузы». Двадцать миллилитров малибу, двадцать трипл сека аккуратным движением, двадцать рома. А теперь магия: три капли Бейлиза и три капли блю Кюрасао. Капли распадаются в маленькой стопке и игриво перетекают бело–голубыми нитями. Круто. Теперь Хиросима. Принцип тот же, только составляющие другие. Хиросима поднимается красным столбом со дна стопки, когда я добавляю две капли гренадина, и превращается в голубую шапку с красными переходами. Довольно ухмыляюсь и ловлю на себе одобрительный взгляд босса.

– Алиса, твоя форма, – протягивает мне коричневый бумажный пакет Кристина, неожиданно возникшая рядом, – Здесь два комплекта.

– Спасибо, Кристина.

– Как успехи? – кивает она на бутылки передо мной.

– С коктейлями мы подружились. В отличие от вин, – я слабо улыбаюсь, и она отвечает на улыбку.

Вау, это что–то новенькое.

– Ничего, запомнишь рано или поздно. Я несколько месяцев как дура чувствовала себя в ресторанах. Пришлось притворяться, что я не пью, – рассмеялась она.

– Серьёзно? Ты вроде бы моделью работала?

– Ага. Мне только–только исполнилось восемнадцать, и я работала в Италии, а там вино пьют на завтрак, обед и ужин. Я говорила всем, что не пью из принципа. Несколько газет даже писали, что я беременна.

– И как ты выкрутилась?

– Тайно наняла сомелье на свой первый гонорар от показа, и он обучил меня всем тонкостям, – Кристина пожимает плечами, очень изящно и красиво.

– Мне, скорее всего, это не поможет, – вздыхаю я, – Я больше по пиву специализируюсь.

– Я никогда их не пила, – теперь я пожимаю плечами.

Но, наверное, это не так изящно.

– Никогда? – она вскидывает чётко–очерченные брови.

Кристина задумчиво трёт лоб, а потом кивает на «Медузу» и говорит:

– Чушь, клуб ещё не открыли. Просто попробуй, чтобы знать, что наливаешь клиентам.

Она обходит стойку, берёт трубочку и ставит её в Хиросиму. Поджигает её и подмигивает:

– Я люблю, когда горит.

Быстро выпивает шот и довольно улыбается.

– Неплохо, Алиса. Да у тебя лежит к коктейлям. Пожалуй, поставлю тебя на эту позицию, – она замирает на секунду, а потом двигает ко мне Медузу, – Попробуй.

Я пожимаю плечами, беру шот и залпом его выпиваю. Алкоголь сразу обжигает мои внутренности, но потом появляется кокосовое послевкусие. Оно расползается по телу, и теперь я вся из кокоса. В буквальном смысле. Такое ощущение, что мои кости – это твёрдая мякоть ореха, кровь – кокосовое молоко, а волоски на теле – кокосовая стружка, которой посыпают торты. Умопомрачительное ощущение.

– Ага. Я люблю шоты. Правда, ими легко надраться.

– Да, но слишком крепкий алкоголь и гремучая смесь. Пары стопок хватает.

– Ясно, значит этому, – я тычу пальцем себе в грудь, – Столику больше не наливать.